– Он снял последнее, что осталось, – темно-синие в белую звездочку носки.

«А вот это конец, – думала Регина, вяло отвечая на старательные ласки молодого юриста. – Кудряш вытянет все и при этом по стенке размажет. Полянскую он теперь будет беречь как зеницу ока. Там ее и Слепой не достанет. Я бы на месте Кудряша именно так и поступила. А как я поступлю на своем месте? Или уже никак и это действительно конец? „Конец мог быть и пострашней, но не придумаешь бездарней“. О Господи, неужели опять всплывают стихи несчастного Синицына?»

Антон Коновалов уже тихо постанывал, и Регина как-то остраненно отметила, что была не права, когда отвергала робкие ухаживания таких вот восторженно-жадных молодых павлинов. Они часто распушали свои радужные хвосты перед ней. Хотя она прекрасно понимала, что дело исключительно в деньгах и карьере, но все равно, она много потеряла. Теперь уж не наверстаешь…

Дело близилось к развязке. Компакт-диск кончился, но тут же автоматически заиграл сначала. Высоко и страстно взвыла скрипка, ей стал ласково вторить глубокий, низкий голос виолончели. Регина с удивлением обнаружила, что здорово завелась к финалу. В ней вдруг проснулась такая горькая, ненасытная жажда жизни, что она почти до крови впилась ногтями в мускулистую спину своего партнера и понеслась , куда-то по искрящимся волнам скрипичного соло…

Ванна в холостяцкой квартире была круглая, просторная, с гидромассажем. Антон отнес туда свою даму на руках, опять не поскупился на всякие благовония, залез сам.

– Знаешь, детка, я, пожалуй, останусь у тебя до утра, – сказала Регина и прикрыла глаза, – мне надо хорошенько расслабиться.

– Правда?! Спасибо тебе, – он искренне обрадовался.

– Это тебе спасибо. Твой секрет действительно стоит дорого. Ты прав, информация действительно неприятная и опасная. Будь, пожалуйста, осторожен.

– Что ты! Я никому ни слова! Могила!

– И правда, могила, – задумчиво кивнула Регина.

Огонек зажигалки дернулся и потух. Лена щелкнула еще раз, но газ кончился. – Во-первых, здравствуй, Лена Полянская. Во-вторых, одевайся, быстро и тихо, – прошептал киллер.

Лена дрожащими руками натянула поверх своего свитера тот, что оставила Нина. Слепой на миг осветил ее фонариком.

– Что-нибудь еще теплое есть? – спросил он.

– Нет.

– Ладно, пошли, – он взял ее за руку.

Рука у него была железная. «Он накачал себе мускулы, он стал вдвое шире, чем был тогда, – подумала Лена, – он киллер…»

Они выскользнули из комнаты, крадучись, прошли коридор. В доме стояла сонная, спокойная тишина. Через минуту они попали в какое-то помещение. Оглядевшись, Лена поняла, что это кухня. Фонарик опять вспыхнул и осветил маленькую неприметную дверь рядом с огромным холодильником. За дверью была высокая деревянная лестница.