«Ну что ж, теперь надо браться за Пикуля или за Дюма, – подумала она с тоской, – а дальше что?»

Она подошла к почерневшему окну. Конечно, можно попытаться открыть его или выбить стекло. Это второй этаж, совсем невысоко. Но там наверняка охрана, а дальше – тайга.

Тихо завывал ветер, клонились и поскрипывали черные силуэты деревьев. Где-то поблизости лаяли собаки, судя по тяжелым, низким голосам, это были огромные сторожевые псы, овчарки или волкодавы. А вдали, в глухой таежной чаще, подвывали холодному ночному ветру бессонные волки."

"""Либо меня убьют при попытке к бегству, – спокойно размышляла Лена, ~ либо я заблужусь в тайге. Впрочем, здесь должна быть какая-то дорога, хотя бы проселочная. Но скорее всего меня пристрелят раньше, чем я успею сделать несколько шагов на свежем воздухе. Этот лысый пахан, вероятно, решил распорядиться моей информацией по-своему. Он поверил мне сразу и теперь будет шантажировать Волкова и Градскую до тех пор, пока не станет единовластным хозяином концерна. Интересно, сколько у него уйдет на это времени? Пока что я нужна ему как главное орудие шантажа. Он решил держать меня в человеческих условиях для того, чтобы можно было в любой момент предъявить им свидетельницу – не только живую, но здоровую, чистую, сытую, способную связно говорить.

А потом? Потом я просто исчезну, как отработанный материал. Сережа будет искать меня, он может хоть всю Тюменскую область на уши поставить. В последний момент прилетит на вертолете спецназ и возьмет штурмом дом. Да, конечно. Надейся и жди! – Лена усмехнулась. – Саша из ФСБ знал, кто именно за нами шел. Неужели об этом доме не знает местная ФСБ? А если они дружат с лысым авторитетом? Зачем портить с ним отношения? Худой мир с блатным королем лучше доброй ссоры, а зарплаты у них маленькие. Сами сделают все, чтобы Сережа меня не нашел…""

Спать не хотелось. Лена хорошо выспалась в прошлую ночь. Она почти потеряла счет времени, часов ей так и не дали.

«Графа Монте-Кристо» я читала лет в двенадцать, – усмехнулась она, – ладно, попробуем вспомнить детство"".

Перед тем как улечься в постель с книгой, она отправилась в душ. ""Может, притвориться, что я заболела? – подумала она, глядя на свое бледное, печальное

Лицо в большом зеркале. – Я нужна лысому живая и здоровая… Но у него наверняка есть свой придворный врач, купленный с потрохами. Или объявить голодовку? Это совсем уж нелепо. Свяжут, заставят есть насильно. Придумают что-нибудь. Пока я нужна, мне не дадут ни заболеть, ни умереть…""

Она не спеша вымыла голову, долго стояла под горячим душем, потом тщательно расчесала перед зеркалом мокрые волосы. Теперь вместо мужской гребенки у нее была нормальная массажная щетка.