Тоже мне, бородатая дуэнья!»

– Она осталась у старой библиотекарши, в Доме ветеранов, – задумчиво повторил Сергей последнюю фразу профессора, – у Валентины Градской…

– Да, – кивнул Майкл, – и этот Саша наверняка знал, что ее нельзя было там оставлять.

Из отдельных причудливых деталей сложилась наконец более или менее понятная картина. Рассказ Майкла добавил последние, недостающие фрагменты. Только одно было пока неясно: при чем здесь легендарный хозяин тайги Кудряш?

* * *Поздно вечером Лену переселили в другую комнату. Вероятно, это была спальня для гостей, как в хорошем американском доме, она имела отдельный душ с полным набором туалетных принадлежностей.

Кроме шампуня, на стеклянной полочке Лена обнаружила еще ополаскиватель для волос, увлажняющий крем для лица и для рук, махровый халат, шапочку для душа."

"В ящиках стилизованного под старину комода лежали пара новых колготок и трусиков, ночная рубашка, две футболки, широкий бежевый свитер ручной вязки. А вот Ленина теплая кожаная куртка исчезла. Зато на ковре у широкой тахты стояли пушистые тапочки – «зайчики» с пластмассовыми глазками и розовыми фланелевыми ушками.

«Очень трогательно, – усмехнулась про себя Лена, – меня здесь что, навеки поселили?»

Главным достоинством новой комнаты оказалось широкое окно. Оно было намертво забито, открывалась только маленькая форточка. К самому окну подступала глухая, заснеженная тайга.

Первую ночь Лена проспала как убитая. Утром пришла глухонемая, принесла завтрак – горячий омлет, крепкий кофе, хлеб с маслом. На маленьком сервировочном столике лежала еще и пачка сигарет.

– Спасибо большое. Ты, наверное, дала мне свои вещи? Ты себе все это покупала? Все новое, кроме свитера.

Лена старалась, чтобы артикуляция получалась четкой и девушке было легче ее понять. Но Нина понимала любую артикуляцию.

– Сколько меня будут здесь держать? – шепотом спросила Лена и кивнула на ванную, надеясь, что глухонемая опять вступит с ней в «кафельный» диалог.

Девушка нахмурилась и отрицательно помотала головой. – Как тебя зовут? – спросила Лена. Глухонемая достала свой карандашик, написала прямо на белой пластиковой поверхности сервировочного столика:

«Нина».

– Очень приятно, Нина.

А меня зовут Лена. Впрочем, ты, наверное, это уже знаешь.

Нина кивнула и улыбнулась.

– Нина, посиди со мной, пожалуйста. Давай вместе выпьем кофе. Я больше не буду задавать тебе сложных вопросов.

Нина посмотрела на часы, потом кивнула, на минуту вышла, даже не закрыв за собой дверь, и вернулась со второй кофейной чашкой и пепельницей.

– Еще раз спасибо, – обрадовалась Лена.

Но говорить было, в общем, не о чем. В голову лезли только «сложные» вопросы, Лена боялась спугнуть свою глухонемую собеседницу.