На самой границе с Филиппинами. Я уже договорился с парой тамошних сановников — заплачу филиппинцам, и они науськают своего султана сравнять приобретение мальчишки с землёй. Это отвлечёт его силы, оттянет их в Японию из России. А мы тем временем размажем его Невский замок. А ещё, пока он будет суетиться в Тихом океане, Остров Некромантии займётся его таврами на Боевом материке.

— Что значит «мы займёмся», вашу мать⁈ — орёт Годунов, яростно дёргая себя за бороду. — Я ещё ни на что не подписывался! Это вы там себе уже всё решили, а я что, для мебели тут⁈

Трубецкой, не меняя тона, но уже с явным раздражением, произносит:

— Тише, Федот… Тише.

Выхода нет, понимаешь?

Годунов оборачивается к остальным. Но в ответ — лишь тишина и опущенные взгляды. Никто не поддерживает его. Бородатые лица тяжёлые, хмурые. Кто-то молча кивает. Кто-то уткнулся в рюмку, как будто там можно найти ответ.

Решение принято. Без него.

Годунов сжимает кулаки, суставы хрустят. Выдохнув сквозь зубы, он бросает:

— Будьте вы все прокляты…

Но остаться всё равно приходится. Уйти сейчас — значит поставить крест на себе. Либо боярину придётся согласиться, либо свои же собутыльники его устранят.

А значит, придётся выступать против Филинова. Помоги им Бог.

* * *Через полчаса мы, наконец, распрощались с лордом Питоном и его войском. Лорд Змеиного рода всё же оказался в проигрыше — он не смог найти причину, по которой можно было бы меня запятнать перед Багровым, и, почувствовав это, решил удалиться в сторону западной Сторожевой крепости, которую сейчас держат огромоны. Ну и попутного ветра. Гюрзу — вообще-то, свою дочь — с собой не забрал. Не позвал, даже не поговорил на прощание.

Просто проигнорировал, будто её не было. Видимо, у них теперь официальная семейная ссора. Ну, я в их дела не лезу. Гюрза меня не напрягает. Она больше тащится от Бруснички — вот и славно.

Ещё пару часов я дожидался, чтобы войско Питона удалилось на приличное расстояние. Затем, не теряя времени, по мысли-речи скинул Деду Дасару и Лакомке: мол, ухожу в Японию. Надо заглянуть в Замок Дракона. Всё-таки Ледзор меня сильно напряг. Не помешает проверить, каких филиппинцев Одиннадцатипалый уже достать успел. Вот вроде дядьке куева туча лет, а иногда он такое вытворит — ну прямо как… я, хм.

Захожу в свой шатёр. Полог с шелестом отодвигается, в тумбочке нахожу портальный камень — статуэтку змеи, которую как-то леди Масаса подарила. Кстати, надо бы уточнить у неё, не бросил ли ещё Хоттабыч затею породниться со мной через сестру.

В шатре никого — только Змейка. Красивая с Настей, наверное, опять охотятся на местную фауну. Горгона же подаёт мне кружку.

— Мазака, с пенкой, — сообщает с невинным оскалом.

Я делаю глоток — и зависаю. Надо же, это латте.