Ладонь перемещается с горла на подбородок, большой палец проникает в рот, и я обхватываю его губами, посасываю. Слышу второе за сегодня слово от Зверева:

- Сучка…

Он хрипит его с таким мучением, что мне не по себе становится, я хочу спросить, что происходит, почему он так себя ведет, но Зверев ускоряет темп, переходя из медленно-жесткого в быстро-жесткий, и все слова вылетают из головы.

Остается только ощущение себя, беспомощной и горящей, в его лапах, и это сладко. Очень сладко.

Это возбуждает.

Это сводит с ума.

И, кажется, именно от этого я кончаю в третий раз.

А затем, словно в коматозе, послушно позволяю Звереву взять себя еще и в рот.

И, ощущая горьковатый вкус на языке, только сглатываю бездумно и откидываюсь на кровати, машинально натягивая простынь, словно укрытия ищу от его бешеного темперамента. Потому что все чересчур, и если он меня еще раз сегодня возьмет, я, пожалуй, превращусь в желе.

Но Зверев безжалостно вытаскивает покрывало из ослабевших пальцев, подтягивает меня ближе, наваливается всем телом.

Он уже успел раздеться, кожа его горяча, а намерения вполне определенны.

Я обреченно обнимаю бедрами тяжелый торс, глаза сами собой закрываются. Делай со мной, что хочешь, только дай выдохнуть…

- С Валей давно общалась?

Вопрос звучит настолько неожиданно, и , главное, настолько неуместно, что я распахиваю ресницы и смотрю на Зверева, выискивая следы улыбки. Потому что это явно какая- то глупая шутка.

И , видя невероятно серьезное лицо, склоненное надо мной, понимаю, что я чего-то не понимаю.

И мой вечер, сначала испорченный Зверевым, а потом восстановленный им же, в очередной раз делает невероятный кульбит и летит в непонятном направлении.

Уместная нецензурная лексика.

Роман Зверев.

В принципе, я ей верю.

Не может женщина так врать. С такими глазами. После такого секса. Если врет, то… То она – ведьма. В самом хреновом смысле этого слова.

Честно говоря, не хотел так.

Шел к ней с мыслью поговорить сначала. Выяснить, расставить все точки над i.

Но , увидев ее, голую, в кровати, замер, застыл, как дурак, пожирая глазами невероятно красивую спину и разметавшиеся по подушке волосы.

Машинально прикурил, пытаясь расслабиться, но никак не получалось.

В голову постоянно лезли мысли, воспоминания о нашем первом знакомстве. Как стоял я, вот точно так же, курил, разглядывал обнаженную узкую спину и тень от веток, подкрашенных утренним солнцем.

Сейчас было практически так же. Только не солнце заглядывало в окна, а луна.

И картинка становилась еще более манящей. Инфернальной.

Ведьма. Все же ведьма. Приворожила.

Фёдоров считает, что она имеет отношение к подставе. Слишком много совпадений. Но полностью подтвержденных данных нет. И потому я все еще надеюсь.