У Дарьи Викторовны слишком сложный бэкграунд, чтоб в таком участвовать.

Да и вообще. Не хочется верить. Просто не хочется.

После Тони, она – первая женщина, что зацепила. Так сильно. Так мощно.

Я осознаю это именно в тот момент, когда допускаю мысль о предательстве. О том, что она, моя случайная любовница - засланный казачок.

Слишком больно режет внутри. По живому. Настолько остро, что я даже удивляюсь себе.

И своей реакции.

А еще – своему желанию оправдать.

Федоров не нарыл ничего существенного на нее. Мы не имеем доказательств, кроме знакомства с этой Валентиной. И я думаю, что доверчивую во многих вещах Дарью могли просто использовать в темную.

Становится понятно, кто ее науськал на меня в первый раз.

Она и в самом деле могла бы подпортить мне репутацию, просто опубликовав информацию о том, что я занимаюсь коммерческой деятельностью. Большого урона это бы не принесло, конечно, как из пушки по воробьям, но нервы трепануло. А, учитывая, что у меня как раз мальчишки веселье устроили, все вкупе могло и сработать.

Верхов, например, мог бы пересмотреть вопрос с моей кандидатурой, как преемника. Слишком проблемный. Или , что вероятней, Москва бы воспользовалась возможностью ткнуть его очередной раз в мое грязное белье и поставить вопрос ребром : нахрена такие сложности, когда тут есть прекрасная другая кандидатура? Полностью лояльная, уже год проработавшая на благо города, вся такая распрекрасная?

Верхов бы, конечно, отбодался, это сто процентов… Но тут, как говорится, осадочек бы остался.

Но Дарья не стала развивать конфликт в этом направлении. Ну и я постарался, естественно.

Купировал.

И даже три раза купировал.

А потом понеслось у нас все с горки.

Настолько быстро, что самому страшно. И как-то неловко в моем возрасте, как мальчишке…"

"Зато такой эйфории, такого чистого удовольствия я давно не испытывал. Может, еще и поэтому так больно. Контраст, мать его.

Я смотрю на Дарью Викторовну, свирепо сверкающую на меня зелеными кошачьими глазами от изголовья кровати, щурюсь, понимая, что здесь необходима честность. И с моей стороны тоже.

- То есть… Ты считаешь, что я могла рассказывать Валентине… Господи, Зверев, о чем?

Она качает головой.

- Мы же с тобой только трахаемся все время. Даже не разговариваем! О размере твоего члена, что ли, говорить?

- Думаю, как раз это ей будет не особо интересно… - усмехаюсь я, - лучше вспомни, спрашивала она тебя о чем-нибудь?

- Зверев, ты в самом деле думаешь, что я сейчас буду радостно рассказывать тебе , о чем я разговариваю с подругами? Знаешь, ты – параноик. Иди к черту.

Злюсь.

Понимаю, что неправильно начал, что надо бы как-то иначе, исподволь… Но вот не могу я с ней играть.

Не для меня это все. Нет уж, будем честными. С самого начала и до конца.

- Дарья, у тебя других вариантов нет.