— Значит, решил наказать, — склоняется ко мне, упираясь ладонями на стол, — А в чем я, собственно говоря, виновата, Леш? В том, что тебе наскучила твоя идиотская женушка? Я тебя силой ни к чему не принуждала. Ты сам.

Я ненавижу ее в этот момент. Наверное, потому что права. Я действительно все делал сам. И врал, и шел на поводу у Марины, и ехал к ней домой.

— Я не отрицаю, что дал слабину…

— То есть я потеряла хорошую работу из-за твоей слабости?

— Ты потеряла работу, потому что хреново работала. Михалыч был недоволен.

Она тут же вспыхнула и пошла красными пятнами. Что-то он ей, видать, наговорил по поводу профессионализма, потому что ее аж затрясло.

— Ммм, значит, ты весь такой белый и пушистый? Коварная Марина заманила в свои сети нежного теленочка?

От ее тона коробит:

— Нет!"

"— Так брал бы тогда вину на себя. Это ты женат, ты налево пошел. Я-то девушка свободная, что хочу, то и делаю, с кем хочу, с тем и встречаюсь. Взял бы да уволился сам, раз так невыносимо находиться рядом со мной, и совесть покоя не дает.

— Ага, еще чего, — хмыкаю, — я не настолько джентльмен, дорогая, чтобы отказываться от того, чего достиг упорной работой, ради временного досадного эпизода.

— Досадный эпизод? — шипит она, — значит, вот кто я для тебя?

— Да, — соглашаюсь, глядя ей в глаза, — только и всего.

Глазищи зло сверкают:

— Ты пожалеешь об этих словах.

— Непременно.

Ее тон мне не нравится.

— Свободна. Можешь идти.

— Мы еще не закончили! Раз по твоей вине этот старый козел вынудил меня написать заявление, то ты должен помочь мне с новой работой. Слышишь, Березин! Напиши мне характеристики, свяжись со своими друзьями, но помоги.

— Иди к Михалычу и у него проси рекомендации, — цежу сквозь зубы, — а меня оставь в покое.

Она выпрямляется, поправляет манжеты на блузке, окатывает меня холодным взглядом:

— Я все поняла.

— Вот и славно. Надеюсь, больше не станешь беспокоить меня своими глупостями.

— Не думала, что ты такой, — последнее слово чуть ли не с пренебрежением, — думала ты особенный. Тот самый человек, которого я ждала всю жизнь, а оказался обычным трусливым женатиком, который слился сразу, как только запахло жареным.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Ее слова прожигают. Потому что правды в них гораздо больше, чем мне хотелось бы.

— Проваливай. И чтобы я тебя больше не видел.

— Не переживай, уйду, — напоследок одаривает взглядом, от которого волосы на затылке встают дыбом. В нем обещание проблем.

Она уходит, а меня потряхивает, от чужой наглости.

Это надо же, рекомендации я ей должен дать! Интересно какие? Профессионально пудрит мозги и отключает здравый смысл?

Искренне недоумеваю, как мог с ней связаться. Правы были и парни, и Михалыч — я дебил.