– Мы с мамой утром прошлись по магазинам, а потом ходили на пляж. Вечером решили выпить по коктейлю, – выпаливает она, как будто за поход в бар с матушкой нужно оправдываться.

– Купила блузку? – спрашиваю я. Выглядит она роскошно. Топик изумрудно-зеленый; я принял верное цветовое решение, когда мы с Каролайн Эктон подбирали для нее одежду. – Тебе такой цвет подходит. И загорела уже слегка. Замечательно.

Мой комплимент заставляет ее слегка покраснеть, вызывает невольную улыбку.

– Что ж, я собирался заглянуть к вам завтра. – Мне хочется коснуться ее, поэтому я беру ее за руку и слегка сжимаю.

Медленно поглаживаю ее костяшки пальцев, и ее дыхание учащается.

Да, Ана. Почувствуй.

И не злись на меня.

Она смотрит мне в глаза и застенчиво улыбается.

– Думал тебя удивить. Но ты, Анастейша, как всегда, сама удивляешь. Не хочу мешать вам с мамой. Сейчас допью по-быстрому и ухожу. Мне надо поработать. – Сдерживаю желание поцеловать ее пальцы. Не знаю, что она рассказала о нас своей матери… если вообще рассказывала.

– Кристиан, очень рада наконец-то с вами познакомиться.

Ана очень тепло о вас отзывалась, – произносит миссис Адамс с приятной улыбкой.

– В самом деле?

Ана заливается краской.

Тепло, говорите?

Это хорошие новости.

Официант приносит мне джин с тоником.

– «Хендрикс», сэр.

– Спасибо.

Дамам подают еще по коктейлю.

– Сколько вы пробудете в Джорджии, Кристиан? – спрашивает ее мать.

– До пятницы, миссис Адамс.

– Поужинаете завтра с нами? И зовите меня, пожалуйста, Карлой.

– С удовольствием, Карла.

– Замечательно. Простите, я отлучусь в дамскую комнату.

А разве она только что не туда ходила?

Я поднимаюсь вместе с ней, затем вновь сажусь, готовый встретить гнев мисс Стил.

Беру ее за руку.

– Значит, ты злишься, что я ужинал со старым другом? – Целую каждый пальчик.

– Да. – Она немногословна.

Ревнует?

– Анастейша, наши сексуальные отношения закончились давным-давно. Я никого не хочу, кроме тебя. Разве ты еще не поняла?

– Я считаю ее растлительницей малолетних, Кристиан."

"У меня мороз по коже от этих слов. Насколько неверно Ана все поняла – трудно даже объяснить. Как день и ночь.

– Не суди наскоро.

Все было совсем иначе. – Я сердито выпускаю ее руку.

– А как же тогда? – Она упрямо вскидывает подбородок.

Слишком много выпила?

– Она воспользовалась уязвимостью пятнадцатилетнего мальчика, – продолжает Ана. – Если бы ты был пятнадцатилетней девочкой, а миссис Робинсон была бы мистером Робинсоном, вовлекающим тебя в БДСМ, было бы нормально? Скажем, если бы на твоем месте была Миа?

Ох, ну это уже просто смешно.

– Ана, все было не так.

Она сверкает глазами и по-настоящему злится.