Даже если мужики говорят, что не действуют — не верьте, нагло врут. Слёзы действуют. И только если мужику крупно не везло по жизни — лишь тогда он не обращает на них внимания. Впрочем, ещё есть «немужики» — вот им да, натурально плевать. Таким даже нравится женщин до слёз доводить.

И вроде бы надо ей было палец отчекрыжить… А уже как-то и жалко. Ревёт же!.. Надо либо пожалеть, либо пристрелить. Кстати, вопрос, что делать с Галиной после допроса, оставался открытым…

— Ты южанка? — спросил я. — С ними с юга пришла?

— Не-э-э-эт! Я ме-э-э-э-стная! — кажется, Галина всё-таки осознала, что влипла и серьёзно, поэтому отвечала предельно честно.

— А почему тебя послали? — уточнил я.

— А я бе-бе-бегаю бы-ы-ы-ыстро! — прорыдала девушка в ответ.

Я взглянул на Серого, и тот кивнул:

— Быстро. И, похоже, долго: как марафонцы! — пояснил он."

"— Я спо-о-о-о-ортом занима-а-а-ала-а-а-ась! — Галя ревела, не переставая.

А ещё искала в наших лицах сочувствие, но не находила его.

— Кого-то ещё пошлют? — спросил я.

— Неэ-э-э-э-эт! — я на секунду поймал Галин взгляд, и понял, что она всё-таки змея…

Ой, змея! В этом взгляде было столько злобы, что хватило бы отравить целых двух Вано.

Галина не просто нас не любила: она нас ненавидела. Мы были помехой на её лёгком пути к красивой жизни. Вернее, она нас таковыми считала.

— Далеко ваши? — спросил я.

— В дне пути-ы-ы-ы! — ревела Галя, пряча бесстыжие глаза в коленях. — Когда выходи-ы-ы-ы-ла-а-а-а! Бы-ы-ы-ыли в дне-э-э-э-э пути-ы-ы-ы-ы!

Мы с Дунаем переглянулись, а затем обвели взглядом наших: кажется, больше ни у кого вопросов не осталось. И я кивнул Серому на девушку. В последний момент я подумал, что он может неправильно понять, но тот оказался молодцом.

Приклад винтовки опустился на затылок Гали. Причём, с чётко рассчитанной скоростью и силой удара. И девушка, как ревела себе в колени, так и сложилась без чувств, через секунду завалившись на бок.

— Связываем, затыкаем рот и оттаскиваем подальше… — приказал я. — Не дай Бог, начнёт громко мычать во время засады!..

— А надо было мочкануть её! — кровожадно сверкнув глазами, заявила Сандра.

Я и Дунай, не сговариваясь, молча вытащили ножи. И протянули их Сандре рукоятками вперёд.

— Чего? — девушка удивлённо уставилась на клинки.

— Мочи, давай! — сказал Дунай. — Бери нож, и в сердце!

Все промолчали. Сандра даже успела на небо как бы невзначай поглядеть.

— А раз нет, тогда и не предлагай! — посоветовал ей Дунай, убирая оружие.

А потом мы вернулись к подготовке засады. Надо было сделать всё идеально. Чтобы потом не стоять на коленях перед победителями, отчаянно жалея свою жизнь, потерянное оружие и припасы.

Дневник Листова И. А.

День восемьдесят четвёртый.