Он пожал плечами и сцепил руки за спиной, чтобы больше не было соблазна к ней прикоснуться.

— Это просто. Сатанидов учат полностью контролировать свое тело. Больше не тошнит?

Эрилин покачала головой.

— Прошло, будто и не было.

— Хорошо, — Гэбриэл тоже облокотился о борт, море было ярко-синим и спокойным, стояло почти абсолютное безветрие. — Что? — даже не поворачиваясь, он почувствовал на себе пристальный взгляд принцессы.

— Значит, полностью контролировать свое тело, — задумчиво произнесла она. — И свои чувства?

— Разумеется.

— Знаешь, — в ее голосе появилось раздражение, — там, на берегу у домика Хортона, мне так не показалось.

— Упрекаешь? — ему удалось сказать это беспечно.

Эрилин молчала целую минуту прежде, чем ответить.

— Нет, — сказала она, наконец. — Конечно же, нет. Просто хотелось бы так же научиться контролировать свои эмоции.

— Научишься, — уверенно ответил он. — Члены королевских семей обычно умеют это делать лучше других.

— Наверное, все внутри должно окончательно выгореть, чтобы этому научиться, — теперь ее голос звучал обреченно. — Что ж, думаю, у меня получится, когда ты уедешь.

.. — принцесса вдруг вскинула голову: — Ты ведь не сразу уедешь, едва мы сойдем с этого корабля? Ты поедешь с нами в Иканор?

Она боялась того момента, когда он уедет, но это совсем не радовало.

— Эр, я ведь обещал, — ответил Гэбриэл, — я провожу вас до самого Иканора и никуда не денусь, пока не буду уверен, что у тебя все в порядке.

— А как же Лорис и его отец?

Конечно же, она была права, и подобная задержка была нечестной по отношению к Эдвину, который нанимал его для конкретного дела, но уехать, не зная, что случится с Эрилин и ее братом, Гэбриэл не мог.

Король ждал сына двадцать два года, и пусть это звучит жестоко, но ему придется подождать еще лишние несколько дней."

"— Лорис не против, — заверил Гэбриэл. — Мы это с ним уже обсуждали. Он сказал, что хочет помочь вам, чем сможет.

Принцесса вздохнула, ее плечи немного расслабились.

— Кто знает, что ждет нас дома, — тихо произнесла она. — Боюсь, что дядюшка уже прочно устроился на троне моего отца.

Эмир и Эрилин часто упоминали коварного дядюшку Ридока, но никогда не говорили ничего конкретного. Ридок выступал, как некая темная фигура.

Как мог он так долго жить при дворе и ни разу не вызвать ни у кого подозрения в своих нечистых намерениях, ни разу не проявить себя?

— Расскажи мне о своем дяде, — серьезно попросил Гэбриэл. — Если дела пойдут плохо, лучше побольше знать о своем противнике.

Эрилин задумалась.

— Да нечего особо рассказывать, — сказала она. — Неприятный тип. Я никогда его не любила, но это было чисто на подсознательном уровне. Он никогда не делал ничего плохого, по крайней мере, явно, только смотрел на всех злым взглядом.