Ридок — младший брат отца, и никогда не рассчитывал на престол, как мы думали. В делах государства участвовал постольку — поскольку, хотя в последние годы стал проявлять больший интерес. Отец этому радовался, говорил, что хорошо, что Ридок участвует в принятии многих важных решений, мол, будет Эмиру помощник, когда он займет трон.

— Твой отец любил его?

Эрилин зябко повела плечами.

— Раньше я бы ответила однозначно, но теперь я ни в чем не уверена. А главное: я не уверена, что хорошо знала свою семью. Рассуждая здраво, думаю, что папа не мог его не любить в любом случае, ведь он был его родным братом.

Я ведь не могу не любить Эмира, что бы он ни сделал? — почему-то в ее тоне просквозила вопросительная интонация, будто и в этих своих словах она была не слишком уверена. — Они не были друзьями, не были единомышленниками, но отец заботился о Ридоке, как о младшем брате.

— И Ридок никогда не претендовал на трон?

Принцесса решительно помотала головой.

— Никогда. Ни у кого и мысли не возникало. Дядюшка всегда был труслив. Даже если был не согласен с решением отца, никогда не возражал, сверкал глазами и молчал.

А когда папа хотел услышать его мнение по тому или иному вопросу, Ридок пытался уйти от ответа, не хотел брать на себя ответственность. Боже! — Эрилин устало потерла глаза. — Да никто и никогда бы не подумал, что Ридок способен на нечто подобное. Хотя нет, — поправила она сама себя, — то, что способен, я могла бы предположить, а вот, что решится, ни за что бы не поверила.

Гэбриэл слушал внимательно, но пока тоже не находил никакой полезной зацепки. Не может слабый трусливый человек вдруг ни с того — ни с сего устроить дворцовый переворот, убить своего родного брата, избавиться от племянника и, в довершение, свалить все на племянницу и приказать ее казнить.

Люди не меняются настолько, так не бывает.

— Но ведь что-то должно было его подтолкнуть? — предположил Гэбриэл.

Эрилин закусила губу.

— Или кто-то, — пробормотала она.

«Ого! Все-таки кто-то!»

— Кто же? — Гэбриэл склонил голову набок, обратившись в слух.

— В последний год дядюшка Ридок завел себе помощника, Этаниэла, — сказала Эрилин, — он называл его своим секретарем. Тот всюду таскался за ним и все время что-то записывал.

— Ты знаешь, откуда он взялся? — заинтересовался Гэбриэл, чувствуя, что ответ кроется в этом самом секретаре.

— Понятия не имею, — ответила принцесса, нахмурившись. — Я не интересовалась, мне он не нравился, и я всегда старалась обходить его стороной.

— Почему?

— Что, почему? Почему старалась обходить? — не поняла она.

— Нет, почему он тебе не нравился? Только потому, что ты не любила дядю, а он работал на него?

— Нет, — Эрилин покачала головой, — не поэтому. Вернее, не только поэтому. Он меня.. э-э..