— Я знаю, — Гэбриэл гладил ее по волосам, чувствуя, как она дрожит, но вовсе не от холода. — Но ты принцесса, и ты должна.

Теперь пришел ее черед выдохнуть:

— Я знаю... А потом Эмир выдаст меня замуж для блага государства, и я всю жизнь проживу с ненавистным мне человеком.

— Он необязательно будет ненавистным.

— Я хочу, чтобы это был ты, — простонала она, все еще не поднимая головы.

Они никогда еще говорили так откровенно, не заходили так далеко даже в мыслях.

— Эр, — Гэбриэл прижался щекой к ее волосам, чувствуя, как гулко колотится сердце в груди, — я не принц, я бродяга.

— Мне все равно!

— Я знаю...

— Но мы могли бы уговорить Эмира дать тебе какой-нибудь титул...

Она осеклась, понимая всю нелепость своих последних слов. Гэбриэл усмехнулся против воли, представив себе подобную картину.

— Эр, мы ведь только недавно обсуждали, как важно знать, кто ты и для чего ты. И мы оба знаем, кто из нас кто, — сказал он.

— О да, — простонала Эрилин, будто ей была ненавистна сама мысль, кто она.

— Давай не будем говорить о том, что будет дальше, — предложил Гэбриэл. Здесь было слишком хорошо и уютно, чтобы думать о будущем, в котором их пути очень скоро разойдутся, и каждый пойдет своей дорогой.

— Представь, что есть только сейчас, — на самом деле, именно так он и пытался жить постоянно: поменьше оборачиваться назад и не задумываться, что будет впереди.

Она поерзала, усаживаясь поудобнее.

— И сейчас мне очень хорошо, — прошептала принцесса, она подняла голову и посмотрела на него в упор. — Как думаешь, я нарушу слово, данное Эмиру, если ты меня поцелуешь?

Гэбриэл приподнял бровь:

— Не посрамить честь семьи Квинтано?

— Ну да, — Эрилин скривилась. — То самое слово.

Тут, конечно, как посмотреть. Эмира, наверняка, хватил бы удар, если бы он увидел их сейчас. Принцесса, очевидно, подумала о том же, потому что нахмурилась.

— А ты как думаешь? — прищурился Гэбриэл, внимательно следя за ее реакцией. Она была близко. Очень.

— Я думаю, с тобой моя честь в безопасности, — прошептала она.

Он засмеялся и, наконец, поцеловал ее в губы. Их первый и, возможно, последний поцелуй, но думать о будущем в этот момент точно не хотелось.

Хортон вышел их проводить. Он был расстроен, что они уезжают, но всячески пытался не подавать вида.

— Я обязательно приеду еще, — пообещал Гэбриэл."

"Не слишком ли многим людям он обещал вернуться в последнее время? Лигас, теперь Хортон... А ведь Гэбриэл всегда придерживался правила не обещать того, что, возможно, не сможет выполнить. А еще он обещал себе не привязываться к людям и не позволять им привязываться к себе...

— Я буду ждать. Не забывай старика, — и Хортон порывисто обнял его, одновременно пытаясь скрыть выступившие слезы.

Что ж, вот и еще один человек, который будет его ждать.