Чтобы завязать шнурок кроссовки, Аглая присела на край тротуара и вдруг увидела под подошвой скомканную коричневатую купюру в двести евро. Работая у Евгения Борисовича, она насмотрелась на валюту не хуже кассирши в обменнике и могла точно указать достоинство по фактуре и цвету. Двести евро! Целое состояние!

Дыхание на миг сбилось от волнения. Аглая посмотрела по сторонам, но хозяин купюры не обнаруживался. Такая огромная сумма денег решала ее проблемы на сто процентов. Удивительно, что клочок бумажки может заключать в себе еду, ночлег и средство передвижения.

Стиснув купюру в кулаке, она некоторое время посидела, обхватив руками колени. Минуты тянулись как часы, но когда стало ясно, что за деньгами никто не придет, Аглая глубоко вздохнула, словно только что получила глоток воздуха.

* * *Филипп отодрал от стены пласт обоев, и со старой газеты на него глянул глаз Гитлера, похожий на свинцовую дробинку. Фотография фюрера была надорвана по линии носа, поэтому гитлеровские усики обнаружились почти у самого пола.

Тетя Варя купила дом в начале семидесятых и мансардой не пользовалась, значит, ремонт здесь делали вскоре после войны.

Много лет комната оставалась заброшенной и выполняла функции кладовки для всякой всячины, вроде старой мебели, которой и пользоваться неудобно, и выбросить жалко."

"Филипп оперся о высокую жардиньерку и оценил наклон внешней стены. В нишу органично впишется широкий диван. А рядом прекрасно встанет наклонная подставка для ноутбука и низкий столик.

Он собрался привести в порядок чердачное помещение благодаря выпавшему выходному по случаю рождения очередного наследника арабского шейха. За те пару месяцев, что Филипп работал в особняке шейха, это был уже четвертый свободный день.

В принципе, работа Филиппа не привязывалась к определенному графику, но дел всегда набиралось на круглые сутки, включая праздники и уикенды.

Забинтованные пальцы болели так, словно были порезаны не стеклом в шале месье Бернара, а отпилены ржавой пилой с редкими зубьями. Стараясь не обращать внимания на боль, Филипп поднял шпатель и начисто отскоблил портрет бесноватого. Вот так живешь и не знаешь, чьи тени скрывает старый дом.

Бабушка Таня передавала семейный рассказ, что кто-то из знакомых, уходя на Первую мировую войну, замуровал в петербургской квартире бутылку шампанского.

Представив восторг и изумление нашедшего, Филипп улыбнулся. Бабуля так мечтала вернуться в Петербург, но вот не успела. Шпатель в руках Филиппа дошел до угла и сковырнул кусок штукатурки, обрушив на пол маленький и пыльный камнепад.

– Баста, хочу кофе, – сказал Филипп коту Мураками, который надзирал за ремонтом через распахнутую дверь, – я честно заслужил передышку.