Что привело тебя к нам? Разве праздник не продолжается?

– Да, хотя многие гости разъехались, – с легким раздражением откликнулась Офелия. – Вероятно, дамы считают, что зря тратят время, оставаясь в Саммерс-Глейд.

Сабрина не удивилась. Большинство приглашенных девушек выставлялись на брачном аукционе этого сезона, а когда самая крупная добыча попала в сети, им пришлось возвратиться в Лондон искать новую."

"Поскольку она не попыталась поддержать разговор, последовало неловкое молчание. Светская беседа не получалась. После откровенных высказываний Сабрины при их последней встрече они не выносили друг друга, и это было ясно любому.

В тишине послышался громкий вздох Офелии.

– Я хотела бы извиниться перед тобой, – начала она, слегка краснея и опуская глаза. – Понимаю, что вела себя неподобающе, и ты, вполне понятно, вышла из себя. Я хотела бы объяснить, почему…

– Не трудись, – перебила Сабрина. – Это не имеет значения.

– Для тебя, возможно, и нет, но я жалела о нашей ссоре, – настаивала Офелия. – Ведь мы все-таки друзья.

Не превратись Сабрина в окаменевшую статую, наверняка фыркнула бы. Это они-то друзья? Смешно! Офелия представила Сабрину своим знакомым, но что ей оставалось делать, если та гостила в ее доме? Офелия не слишком охотно выполняла обязанности хозяйки, она делала это лишь потому, что иного выхода не было.

А потом еще и потребовала отдать долг так называемой дружбы, когда ей понадобилась помощь Сабрины.

Но Офелия со свойственным ей эгоцентризмом не обратила внимания на полное безразличие Сабрины и продолжала заранее заготовленную речь:

– Видишь ли, я была вне себя от волнения и только казалась спокойной и уверенной.

Вероятно, во всем виноват Дункан, старавшийся вызвать у меня ревность. Но как бы то ни было, а я начала сомневаться и, к сожалению, сорвала злость на тебе. Видишь ли, я не привыкла долго мучиться неопределенностью! Но потом я убедилась в собственной глупости, и мне стало стыдно. Следовало бы иметь хоть немного терпения. Всего-навсего подождать до вечера. Видишь, все уладилось. Он снял маску равнодушия, и мы снова обручились.

При этих словах лед, сковавший Сабрину, внезапно начал трескаться. Дункан отбросил притворство до того, как погнался за ней?

– Когда это было? – отрывисто спросила она.

– Какое это имеет…

– Когда?!

Офелия невольно поморщилась от неожиданно резкого тона и, немного подумав, объяснила:

– Сразу после твоего отъезда. В расстройстве от нашей ссоры я поднялась к себе. Должно быть, Дункан увидел это, потому что последовал за мной и настоял – заметь, именно настоял – на новой помолвке. Ах, эти шотландцы, они такие властные! Наверное, он просто не мог больше выносить этой фальши, но скорее всего просто потерял терпение.