Я сам, своим нетерпением и вспыльчивостью, навлек это на собственную голову, поэтому не могу допустить, чтобы страдала ни в чем не повинная девушка. Совесть не позволит.

– Черт возьми, значит, проклятая честь превыше всего? И из-за этого вы готовы испортить себе жизнь? – с легким отвращением осведомился Рэйфел, вставая.

Наконец-то. Хоть от одного доброжелателя он избавился!

Глава 34

Сабрина равнодушно смотрела в окно на карету с гербами, стоявшую перед домом. Неудивительно, что она плачет каждый раз, когда видит черный парадный экипаж. Не очень долго, не очень горько – так, две-три слезинки, в добавление к тем, что она уже пролила за эти несколько дней.

А кучер приезжал каждый день и ждал по нескольку часов, прежде чем возвратиться в Саммерс-Глейд, хотя его просили больше не беспокоиться.

Оказалось, гости еще не разъехались и празднество будет продолжаться до самого венчания, назначенного на середину следующей недели. Вероятно, лорд Невилл рассудил, что, если все уже собрались, нет смысла рассылать приглашения на свадьбу. Так считали и все соседи, с утра до вечера судачившие о грандиозном событии.

Все это передавали Сабрине тетушки, которые в отличие от нее принимали визитеров. Сама же она заперлась в комнате, отказываясь спускаться вниз, даже чтобы поговорить с Дунканом, примчавшимся на другой день после знаменательного объявления. И уж разумеется, ни за что не пожелала говорить с Офелией, явившейся к вечеру, чтобы, вне всякого сомнения, позлорадствовать над неудачливой подругой.

Но после трех дней затворничества, рыданий в подушку, мучительных размышлений о том, что могло так безжалостно разрушить ее короткое счастье, Сабрина словно окаменела, и это стало чем-то вроде блага.

Омертвевшие чувства не причиняют боли. Наверное, когда-нибудь ей удастся справиться с бедой, зажить по-прежнему и лишь иногда со вздохом вспоминать прошлые беды. А пока блаженное оцепенение позволило ей выйти из укрытия.

На беду, первый опыт общения с посторонними привел Сабрину в гостиную, где она надеялась увидеть тетушек, но столкнулась с Офелией, которую только что впустила горничная. К собственному изумлению, Сабрина не ощутила ничего, даже ненависти, тем более что обычная учтивость требовала вежливо поздороваться с гостьей.

И Сабрина прекрасно справилась с задачей, втайне радуясь, что странное безразличие и не думает исчезать.

– Чувствуешь себя лучше? – с притворным участием осведомилась Офелия, увидев стоявшую в дверях Сабрину.

– Лучше?

– Когда я вчера приехала с визитом, леди Элис известила, что ты простудилась и лежишь в постели. Я хотела подняться, но она уверила меня, что ты спишь.

– Ах, это… – отмахнулась Сабрина. – Просто небольшое переутомление.