Урядников сел напротив и хлопнул питерца по колену:

– Живодерова ее звать. Сдобная бабенка! Как говорится, вся рота хвалит. Алфераки с Ревазовым особенно, это два грабителя. Видные из себя, она их и приметила. Что, хотите попасть в число избранников?

– Почему бы нет? – ответил «демон». – Скучно тут, а я мужчина в расцвете сил, с половыми потребностями. Доктора говорят, не надо слишком долго поститься, для здоровья вредно.

Сокамерники развеселились:

– Любой согласится лечь в постель с Цукеркой! Ладная, горячая и весьма опытная в таких делах. Ну, если верить грабителям.

Поститься действительно не надо, но ведь к вашим услугам весь женский корпус. За три рубля получите любое удовольствие, вплоть до извращенных.

– Я хочу Цукерку! – объявил «демон». – И добьюсь ее.

Тут дверь открылась, и на пороге показалась председательница женского комитета собственной персоной:

– Господин Лыков? Я пришла вас навестить. Позволите войти?

– Весьма польщен, Ольга Павловна.

– Вы знаете, как меня зовут? Но от кого?

– Да весь замок только про вас и говорит. Хвалят вашу доброту и отзывчивость.

Живодерова близоруко сощурилась:

– Да, у меня мягкое сердце.

Я сострадательна к несчастным. А вы… вы несчастны здесь?

Лыков сделал кислое лицо:

– Еще как! Ни женской ласки, ни доброго взгляда. Хоть в петлю. Тут вдруг вы как луч света в темном царстве. Но позвольте предложить вам присесть. И чаю выпить с узниками. Имеются пастила, пряники, шептала[78] и три вида халвы.

– Вот так узники, – рассмеялась звонко, как колокольчик, барыня. – Не в каждом обывательском доме такое изобилие.

Она присела к столу и сама разлила чай по чашкам. По счастью, имелась запасная, и посуды хватило на всех.

"

"Алексей без стеснения разглядывал гостью, а той это очевидно нравилось. Казначейша держала себя свободно, даже слишком. Легкий аромат порочности окружал ее и делал особенно привлекательной.

– Ну, Алексей Николаевич, что скажете? Все узоры на мне высмотрели?

– Повторю – уже час разговоры вращаются исключительно вокруг вас. Сидельцы отзываются восторженно. И теперь я убедился, что их оценки справедливы.

– Неправда про разговоры, – остановила поток лести Ольга Павловна. – Полчаса назад вы учинили драку на дворе, я сама видела.

– Ну, отвесил дураку три фунта оплеух с походцем…

– Он упал от ваших оплеух. А еще говорят, вы человека убили в трактирной драке. Мне смотритель сказал.

– А еще он добавил, что я дерзок и самоуверен?

– Именно так. Зачем вы обидели Годного? Он мой почитатель, отзывается на просьбы, ручки целует.

«Демон» молча взял ее руку и почтительно поцеловал. Барыня отстранилась, но всего лишь на вершок. Словно говорила: не гони лошадей, но и не увиливай…

– Ни на что ваш Годный не годится.