— Вот если бы Николай свет Флегонтыч, как пуганая ворона, не шарахался от каждого куста… А если на кусту на этом червонцы висят?

— Я так понимаю, сами вы, Аркадий Петрович, риска не чураетесь? — вкрадчиво спросил Аболин.

— Совершенно правильно изволили угадать, — усмехнулся Савельев. — Ну, конечно, должны быть известные степени, чтобы и в самом деле не угодить, как кур в ощип, однако не чураюсь…

— Позвольте уж тогда прямо. Можете достать ртуть?

— А отчего же и не достать, — задумчиво проговорил Савельев с видом человека, прекрасно знающего себе цену. — Человек вы вроде приличный…

Аболин натянуто улыбнулся:

— Очень надеюсь, не принимаете меня вслед за Николаем Флегонтовичем за террориста?

— Ну какой вы террорист, — рассмеялся Савельев.

 — Мне их, к счастью, видывать не приходилось, однако кой-какие вещи вполне можно рассчитать пытливым умом… Настоящий террорист уж ни за что б не предпринял поиски на столь нелепый манер: заявляться к известному ювелиру и просить его подыскать продавца… Он бы какие-нибудь другие тропочки стал искать, окольные, потайные… И все же! — он значительно поднял указательный палец, потом нацелил его на собеседника и продолжал с ухмылочкой.  — И все же, дорогой Петр Петрович, голову могу прозакладывать, что дело ваше, как бы это… не совсем чистое.

— Например? — с величайшим спокойствием спросил Аболин, сверля его пытливым взглядом."

"— Николаша золотишком никогда не занимался, а мне вот приходилось вести дела с сибирскими приисковиками. Занятнейшая, доложу вам, публика, чего только ни наслушаешься под хороший коньячок… Мне ваше дело представляется таким образом… Есть некая землица, в которой таится золотишко, вот только владелец ее ни о чем подобном не подозревает.

А вот вы с приятелями об этом прознали как-то. И раздобыли несколько пудов породы. Очень может оказаться, землевладелец тот и не знает даже, что вы у него копались. Что отсюда проистекает? Что надлежит какими-то там научными процедурами — в коих я не силен, врать не буду — породу эту изучить, с помощью ртути, как это… амальгамировать золотишко. Если оно там есть. А если есть, прикинуть, сколько его приходится на тонну. А там, если дело выгодное, землю у нынешнего хозяина можно купить вовсе даже за бесценок… Вот вы, любезнейший Петр Петрович, и не хотите законным, открытым образом товарец приобретать. Мало ли какие разговоры пойдут… Москва сплетни любит, а с чего бы это вдруг мирный московский обыватель, отставной чиновник покупает не что-нибудь, а ртуть? В особенности если прежде вы в подобных поползновениях отроду не были замечены. И пойдут языки звенеть… Слыхивал я о чем-то похожем, да, слыхивал…

Аболин покрутил головой:

— Вам бы, Аркадий Петрович, в министры.