Вы знаете, сестра Анжелика из очень хорошей семьи, она была влюблена, готовилась выйти замуж, и тут выяснилось, что жених сделал ребенка ее горничной…

Она говорила, а в голове у нее вертелась мысль: «Интересно, что ей от меня нужно?»

– Ева, – сказала Амалия, – мне нужна ваша помощь.

Ева бросила на гостью косой взгляд – точь-в-точь как ее героиня в пьесе «Барышня на выданье» бросает на недруга, который узнал, что она уже была замужем, – и стала заново смешивать краски на палитре.

– Для чего? – осведомилась она, не поворачивая головы.

– Чтобы арестовать убийцу.

Его нужно спровоцировать на определенные действия. Я бы справилась сама, но беда в том, что он умен и хорошо меня знает.

– Вы говорите о том, кто убил Лили Понс?"

"– Нет, хотя это дело с ней связано. Речь идет о преступнике, который убил троих человек и позавчера пытался забить калеку до смерти.

– Жака Бросса, – пробормотала Ева, – я читала газеты. Брр! – Она передернула плечами. – А почему именно я?

– Потому что тут нужен человек с незаурядным актерским талантом. Иначе преступник просто не поверит.

– Я больше не актриса, – сказала Ева.

Она произнесла эти слова очень просто, но Амалии показалось, что она уловила в них нечто вроде оттенка сожаления.

– Значит, вы мне отказываете?

Некоторое время Ева молчала, но Амалия видела, как напряженно дрожат ее ресницы.

– Боюсь, я не могу вам отказать, – с расстановкой проговорила Ева. – Я кое-что должна Лили Понс… И я всегда знала, что кто-нибудь спросит с меня этот долг.

– О чем вы, Ева?

– Так, – загадочно ответила монахиня. И после паузы пояснила: – Однажды у кого-то на вечере мы пересеклись с Леоном Жерве… Между нами уже давно ничего не было, но мы пообщались с большим удовольствием.

Ну вот, я вернулась домой, и тут мне позвонила Лили. Она была в ярости и с места в карьер принялась вопить, что я себе позволяю, как я смею завлекать ее Леона… Знаете, я многое могу стерпеть, но тогда я просто разозлилась. Я сказала ей, что он рядом со мной, в постели, и кто кого сегодня завлекал – еще большой вопрос. Я сказала, что сейчас позову его к телефону, и разыграла сценку так, словно он здесь, но боится подходить… Это было вполне в его духе, кстати сказать… Лили выслушала мою импровизацию, а потом зарыдала и бросила трубку. Я скверно с ней обошлась, – добавила Ева изменившимся голосом. – Конечно, у меня есть оправдание, потому что она вывела меня из себя… И у нее не было никакого права меня оскорблять, но… Вскоре после этого они расстались.

Она заметила, что испачкала краской пальцы, отложила кисть и вазочку и машинальным движением вытерла руки.

– Так что мне надо будет сделать?

– Сначала вы должны получить от вашего начальства разрешение поехать в Париж.