– Что?

– Просто поверьте мне на слово, хорошо? Лили тут совершенно ни при чем.

И, оборвав разговор на этой в высшей степени загадочной фразе, Амалия повесила трубку."

"Неожиданным посетителем, или, вернее, посетительницей, которая явилась навестить Амалию, была женщина лет тридцати трех или около того, загорелая, кудрявая, с добродушным лицом. Она представилась как Мари Флато, предъявила документы и объяснила, что хотела бы узнать, какое наследство ее ожидает.

– Я прочитала в объявлении, – тарахтела она, сверля Амалию остреньким и вовсе не глупым взглядом, – что у вас есть сведения о наследстве.

Я очень удивилась, потому что вроде как знаю наперечет всех своих родственников, а кроме них… ну… И потом, я все равно возвращалась во Францию. Ницца ведь недалеко от Марселя, и когда корабль прибыл в Марсель…

– Никакого наследства нет, – призналась Амалия. – Просто мне хотелось с вами побеседовать, а за беспокойство вы получите сто франков.

– О! – сказала Мари. – Вы… э… собираетесь взять меня на службу?

– Нет. Я хотела бы поговорить с вами о Лили Понс. Прежде всего, вы знали, что она не покончила с собой, а была убита?

– Ну, – протянула Мари, – мне никто ничего такого не говорил, но… в общем… в общем, я бы не удивилась.

Они все как-то странно себя вели…

– Они – это кто?

– Мадам Рошар. Ее муж и гости.

Машинально Амалия отметила про себя порядок, в котором Мари перечислила присутствовавших в замке.

– И доктор ходил чернее тучи. Он вообще был славный, прописал мне отвар от желудка, который мне помог… а то я совсем замучилась… Шофер, тот прямо говорил, что мадам не могла покончить с собой, что дело тут нечисто…

– Он настолько хорошо знал Лили?

– Ну… Она его всегда сажала за стол, вместе с господами.

Их это бесило, конечно… Мне кажется, – задумчиво прибавила Мари, – он был для нее не просто шофером. То есть в то время, конечно, уже шофер, а раньше они были знакомы куда ближе. Вы понимаете меня?

– Понимаю, – улыбнулась Амалия.

– Словом, Ашиль был вне себя, но так как все говорили, что это самоубийство, ему пришлось отступить. Я тогда предпочла ни во что не вникать… У меня было ощущение, что такие расспросы могут плохо закончиться.

– Скажите, что вы думаете о мадам Понс?

– Она была не очень аккуратная, разбрасывала вещи, где попало.

Как хозяйка… ну, в общем, ничего особенного. Никто из прислуги на нее не жаловался.

– В замке бывали посторонние люди?

– Да вроде нет. Хотя вас интересует, наверное, кто вообще к нам заглядывал? Приезжали пару раз из госпиталя, привозили лекарства. Почтальон бывал каждый день.

– И много почты получала ваша хозяйка?

– Порядочно. Кто только ей не писал… Но она не читала письма от поклонников, ей это было неинтересно.