Люба, девочка! Что ж ты творишь? Почему поверила шакалью и не дала оправдаться мне? Даже убийцам положен адвокат. Ладно, малыш, эту ссору я спишу на гормоны. Представляю, в каком аду ты оказалась. И никого не нашлось кроме Кати. А у той давний зуб на нашу семью.

Разъяренным тигром вламываюсь в офис.

– Вася, не отставай, – рычу, чуть повернувшись к своему притихшему подопечному. – Потом все обсудим, лады? Сейчас важно одно дело провернуть…

– Да я же завсегда, Тимурочка, – тараторит Васятка и замирает на месте, когда ко мне в кабинет без стука входит мать.

– Что происходит, Тимур? – спрашивает надменно. – Ты порешал вопрос с клиникой? Я не уверена в их компетентности. Любу нужно забрать…

– Пойди, забери. Меня выгнали оттуда как собаку, – замечаю с едкой усмешкой. – А знаешь, почему, моя дорогая? – спрашиваю вкрадчиво. – Потому что у тебя не хватило ума немного умерить свой гонор. И принять Любушку хотя бы как мою жену. Ты всю жизнь строила козни маленькой девочке. И даже не смогла остановиться…

– Я ничего не понимаю, сыночек, – смотрит маман на меня ошалело. – Я ее сегодня утром видела мельком…

– Вот именно, – отрезаю я.

 – Будь у вас с ней доверительные отношения, ты бы вступилась за мою жену, и ей бы не пришлось искать защиты у Катерины. И угрозы бы сейчас никакой не было.

– Не надо вешать на меня всех собак, – недовольно цедит мать и уже собирается выйти, когда я окликаю ее. – Возьми на себя управление конторой. Пока проблему с Любой не устраню, меня ни для кого нет. Чай, обед неси сюда. Мы с утра ничего не жрали.

– Для подобных просьб у тебя есть целый штат…

– Нет, – обрываю на полуслове.

 – Ко мне в кабинет кроме тебя никто не зайдет. Я пока не знаю, кому доверять, а кому нет. Тебе, надеюсь, можно.

– Хорошо, сыночек, – тяжело вздыхает мама и добавляет ласково. – Подумайте, кто что будет кушать, и пришлите мне список на ватсап. Отправлю поварихе.

И выходит с грацией монаршей особы. Нашу Круэллу ничем не пробьешь. Ни жалостью, ни угрозами.

– Если хочешь, Милану вызови, – кричу вслед.

– Сама управлюсь, – машет она рукой.

– Вах, какая женщина! – восхищенно тянет Васятка.

– Не мылься, она замужем, – фыркаю негодующе.

Но про себя отмечаю правоту моего нового сотрудника. В свои шестьдесят моя Альбина Георгиевна может похвастать точеной фигурой и стройными ногами. Для меня она всегда была главной красавицей, пока не появилась Люба. Если б матери немного чуть добавить доброты, а моей девочке – немного аналитических способностей, обеим цены бы не было. А так приходится разгребать…

– Нам нужно войти в базу данных больницы, – киваю Васятке. – Хочу видеть историю болезни моей жены. Елецкая Любовь Андреевна.