– Но на амбразуры кидаться – не наш метод. Так все равно ничего не добьемся.

– И что мне делать? – ухаю, как филин. – Нужно выходить на главного врача этой шараги. Или на собственника… Я им покажу небо в алмазах.

– Все найдем, пошли, – тянет меня за рукав Суровый.

– Погоди, – останавливаюсь, заметив за стеклянной дверью какое-то движение.

На крыльцо с сигаретой вылетает знакомая бабца. Невысокого роста. Коренастая. Такая деревенская бабенка. Только глаза Любины. И волосы. Но с первого взгляда и не скажешь, что сестры.

– Катя! – кидаюсь к ней. – Меня к Любе не пускают.

Какой-то баклан все перепутал…

– Нет, Тимур, – сердито смотрит на меня Катерина. – Тут ошибки нет. Вали к своей Лейле или куда там еще. Ты редкий гад. Как и вся ваша семейка. Вы же не замечаете простых людей. Вам нет дела до их чувств! Ты славно наигрался с моей сестрой и напоследок решил сломать? Мне казалось, ты единственный нормальный в этом серпентарии. Но, видимо, я ошибалась. Ты такая же сволочь, как и твоя драгоценная мамочка! Я даже сама не знала, что так будет больно. Ты же нелюдь, Манучаров. Уходи. Забудь сюда дорогу.

Стискиваю кулаки, стараясь сдержаться, а то откручу голову вздорной бабе.

С большим трудом сохраняю хладнокровие. Сейчас не время сходить с ума. Главное, разобраться.

Люба поверила Анису! И еще вопрос, кто одержал победу?

– Да ты чего, Катя? Кого я предавал? Я был у Алимова. Выторговал свою свободу. Были еще подводные камни. Но я вернулся. И мне нужно обязательно встретиться с Любой. Помоги, а? – прошу, не обращая внимания на грозную отповедь.

– Не могу, – категорично мотает башкой личный цербер любимой. – Даже не проси. Любе нельзя волноваться. Там реальная угроза выкидыша.

Отвали от моей сестры, прошу тебя по-хорошему.

– А иначе? – мгновенно становлюсь в стойку. Кажется, даже волосы поднимаются на затылке.

– А иначе – не обижайся, – отрезает старшая дочка Андрея и, круто развернувшись, быстрым шагом направляется к открывающейся двери.

Обалдело смотрю ей вслед. А потом перевожу взгляд на ступени крыльца, по которым ветер несет прочь труху смятой в ожесточении сигареты.

«Нервничаешь, стерва, – как больной, бреду к выходу. – Это хорошо. Нервничай. Бойся меня! На Любе я все равно женюсь. И тут все с землей сровняю.

Плевать я хотел на твои предупреждения!»

Глава 33

ТимурСпешу к Мерсу, не разбирая дороги. Это не побег, а временное отступление. Нужно только собраться с силами и напасть. Взять кое-кого в плен и свалить.

– Мне нужен список собственников этого дурдома, – сумрачно велю Суровому. – И сразу узнай, кто охраняет клинику, особенно мою жену."

"Макс вскидывается с усмешкой, которая тут же гаснет под моим бешеным взглядом. Если бы от него мог зажечься огонь, я бы испепелил полгорода к чертям собачьим.