А сейчас скажите мне, я, как командир стрелковой роты, могу быть уверен в том, что вверенные вам ПТО выполнят задачу борьбы с танками?

– У нас для этого снарядов хрен да ни хрена! – И комбат так же резко толкнул Воронцова в грудь. – И где пункт боепитания, никто не знает.

– А за каким чертом вы тогда здесь вообще развертываетесь?! Чтобы отстреляться за пару минут и тут же поставить орудия на передки? Или чтобы подтвердить, что у нас в полку из-за таких вот раздолбаев, как ты, царит полный бардак?

Командир батареи молчал. Тяжело дыша, он смотрел в глубину просеки, куда предстояло вести огонь.

– Вот что, капитан, я поставлю позади каждого из твоих орудий по пулемету, и если твои боги войны закопошатся в сторону тыла, прикажу стрелять на поражение!

– Ты за это еще ответишь, старлей. За каждое свое слово. Вот увидишь.

– Отвечу, капитан. Отвечу. А сейчас давай готовь своих людей к бою. По полной программе! Насчет пулеметов, имей в виду, я не пошутил. И последнее: огонь откроете по сигналу «красная ракета».

Через несколько минут, когда Воронцов со своими связными вернулся в окоп, в тыл помчались розвальни. Возница нахлестывал коня, и тот швырялся из-под копыт тяжелыми комьями.

– За снарядами погнали, – усмехнулся Добрушин. Связист слышал разговор ротного с артиллеристами с начала до конца. – Успеют ли теперь?

– Успеют.

Все произошло, как всегда в бою, быстро, в несколько минут.

Мансур Зиянбаев трижды выстрелил по бронетранспортеру. «Гроб» сразу же потянуло с дороги в сторону, и он, протянув с десяток метров по обочине, воткнулся в кювет. Из-под решетки радиатора потянуло черным дымом. В бинокль Воронцов хорошо видел, как пулеметчик развернул МГ, укрепленные на турели, и открыл огонь в сторону леса. Стрелял он наугад, потому что очередь прошла в стороне от окопа, откуда вела огонь бронебойка Зиянбаева.

– Храпунов! – крикнул Воронцов пулеметчику.

И, выровняв в руках бинокль, тут же увидел, как трасса ушла через белое поле. Стая бронебойно-зажигательных пуль завершила свою траекторию под гусеницами «гроба», из которого посыпались пехотинцы. Вторая тут же ушла следом, с небольшой поправкой, и накрыла борта бронетранспортера, пулеметчика и солдат, не успевших отбежать от разгоравшейся машины. Тем временем танк, шедший впереди колонны, развернулся, сделал доворот башни и выстрелил. Снаряд лег с недолетом. Но осколки, фырча, пролетели совсем недалеко от окопа, из которого вел огонь ДШК.

Воронцов вскинул вверх руку с ракетницей. Красная ракета стала сигналом атаки и для одних, и для других.

Бальк сидел в бронетранспортере, который двигался в голове колонны. Впереди взревывал мотором «T-III». Боевое охранение вернулось. Штабс-ефрейтор, командир патруля, выскочил из коляски мотоцикла и о чем-то доложил офицеру.