Все едино, то на то и выйдет.

Тропа петляла между валунов там, где камни высоко выпирали из земли, вытягивалась в струну в низинах, прорезая глубокой коричневой колеей торфяные болота, забиралась на пологие склоны, укрываясь в тени тощих малорослых сосен, снова спускалась к каменным россыпям, пока впереди, наконец, не открылось обширное озеро.

«Около него и переночую», – решил ведун, сбегая с крутого склона холма, и…

И оказался возле трех истуканов скромного берегового святилища, украшенных высохшими венками, с подставками для даров возле ног. И насмешливыми взглядами, как бы намекающими: «Куда ты сунулся, несмышленыш? Возвращайся домой!»

«Дорога будет долгой», – понял ведун, поправил на плече мешок и по той же тропе отправился на запад снова.

Отойдя от святилища, Олег остановился, скинул мешок, оглянулся.

Он знал, что идолы – это не боги, это всего лишь изображения, которые позволяют молящимся собраться мыслями на образе повелителя тех или иных стихий, сил или возможностей. Но тем не менее Олегу было спокойнее, когда истуканы не видели, чем именно он занят.

«Поздновато вспомнил, – укорил сам себя Середин, приматывая к запястью освященный в Свято-Троицком соборе серебряный крестик.  – Нужно было вернуть на место сразу, как только Карачун забрал свой плащ».

Ощутив близость языческого колдовства, крестик сразу нагрелся – но это был нагрев привычный, вызванный магией самого ведуна. К нему Середин привыкал очень быстро и совершенно не ощущал.

Вооружившись спасительным амулетом, Олег снова забросил мешок за спину, двинулся по тропе, петляя между уже знакомыми валунами, пересекая уже виденные болота, пока, после соснового перелеска, не ощутил слабый нагрев у запястья. Он замедлил шаг, посматривая по сторонам, а когда нагрев ослаб – сдал немного назад. Подумал – повернул вправо и шагнул прямо в скалу, в последний миг невольно зажмурившись в ожидании столкновения с камнем.

Но ничего не случилось… Подняв веки, ведун обнаружил, что все еще стоит на тропе. Только впереди теперь поднимался не чахлый перелесок, а густой сосновый бор.

– Отличный морок! – негромко одобрил Олег.  – Кому придет в голову повернуть в скалу, если тропа стелется вперед?

Дорога тянулась между деревьями вверх, и ведун поднимался по ней до тех пор, пока не заметил небольшую полянку. На ней путник расстелил налатник и очертил себя кругом, укрепив его рунами света и проклятиями, отпугивающими нежить. Ставить знаки мрака не стал – созданий света Середин сейчас как-то не опасался.

В сон Олег провалился мгновенно. Поспать в лодке толком не удалось – она постоянно качалась, волны били в борта и днище, так что пришлось обойтись полудремой.