Устала от убийств, от крови, вообще от всего этого. Демьян, ты… ты любишь меня еще, или рядом только из-за ребенка?

Давящая тишина обрушилась на меня. Оглушила. Заставила мое сердце почти остановиться.

— Люблю, – обреченно ответил Демьян, и поцеловал меня в висок. — Всегда любил, люблю, и буду любить. Ты же знаешь это, Алина.

— И я люблю, – прошептала я. — Прости меня за…

— Простил. Не будем об этом. Мне тоже есть за что каяться, но мы ведь уже совершили все эти поступки. Сделанного не вернуть, время не отмотать. Давай жить дальше, и… повтори-ка, что ты сказала!

— Я люблю тебя.

Я произнесла это не так мрачно, как сам Демьян, когда признавался мне в любви. Я выдохнула эти слова с облегчением, они давно ждали своего часа, и дались мне легко и радостно.

— Давай уедем. Ты, я, ребенок, Лариса. Давай бросим все, и уедем куда-нибудь. Туда, где безопасно, где нам не придется вариться в этом котле. Давай уедем, Демьян, – я вцепилась в его рубашку, безжалостно ее комкая. — Я не хочу так жить – так, как сейчас. Так как ты все эти годы жил, как мой папа. Давай…"

"— Мы уедем, – перебил Демьян, отнял мои ладони от своей груди, сжал их, и прижал меня крепче. — Обещаю, я все устрою. А сейчас хватит разговоров, поцелуй меня, – попросил он.

Впрочем, просьба эта была пустой. Ведь Демьян не стал ждать, и поцеловал меня сам.

Глава 34

Проснулась от того, что совсем рядом что-то зашуршало. Еще не открывая глаз, провела рукой по постели, не обнаружила рядом никого.

И в испуге распахнула ресницы.

Моя потеря стоит у стола. В помятом костюме, чуть взъерошенный, в руках небольшой бумажный пакет и два пластиковых стаканчика на подставке.

Он словно почувствовал. Что я смотрю.

Тут же повернулся.

— Разбудил? – Демьян оставил пакет, шагнул к постели. — Вниз спускался. Завтрак в больнице отвратный, по себе помню. А там, – он кивнул на стол, — булочки свежие. Из закусочной на углу. Кофе. Тебе кофе можно?

Он остановился и оперся руками на спинку кровати.

Привстала на подушке и спросонья поежилась, подтянула одеяло к плечам.

— Можно чуть-чуть кофе, но я не хочу, – улыбнулась, сгладить попыталась его напряженное лицо. Посмотрела в окно – там светло уже, позднее утро или даже день. — Ты помнишь, о чем мы вчера говорили?

В ожидании ответа замерла.

Вдруг вечером это все на эмоциях было, необдуманно, но вот мудрое утро вернулось – и Демьян рассудил, что… не хочет.

Хотя, разве можно не хотеть после того, как мы вчера целовались? Долго и жадно. И лежали обнявшись. Пока я не уснула.

Демьян помолчал, обошел кровать, остановился возле меня и взял с тумбочки часы.

— У меня нет провалов в памяти, Коваль, – усмехнулся он, застегивая ремешок. — Разумеется. Я помню.

— Хорошо. А домой мне уже можно?

— Что ты называешь домом?

— Ты ведь где–то живешь?

Он улыбнулся.