Тот отрывисто кивнул, я встала с кушетки, и меня тут же подхватили сильные руки. До палаты Демьян меня отнес. И когда положил на койку, мне вдруг стало страшно.

Что он уйдет, и я одна останусь. А затем Марат появится, и завершит то, что начал.

— Не уходи, – я вцепилась в Демьяна. — Пожалуйста, останься…

— Останусь.

— … я с ума сойду, если бросишь меня здесь одну. Ты же не уйдешь? Я…

— Я не уйду. Алина, все хорошо, – Демьян сначала сел, а затем лег рядом со мной, и обнял.

Меня окутал родной запах. Он со мной, здесь, я просто брежу.

— Я так испугалась, а сил совсем не было. Я и так-то не справилась бы, но хоть закричать смогла бы. А тут даже голос пропал, – захныкала я в его плечо. — Марат все продолжал, и продолжал. Я просила, а он… а он…

— Он умрет, тише. Считай, что Марат – труп, – Демьян задеревенел, но тем не менее, ласково погладил меня по плечам, по волосам.

Его прикосновения расслабляют, стирают те – неприятные и липкие, которыми я будто пропитана.

— Я не хочу возвращаться, не нужен мне этот бизнес. Я… – шмыгнула носом, чуть отодвинулась от Демьяна, и взглянула на его лицо, — я должна тебе все рассказать. Все навалилось, знаешь? Я уверена была, что ты убьешь меня, что с Ларисой ты специально… ну, что ее подорвали, и я – следующая. Потому и выстрелила, но не было ни дня, в который бы я себя не проклинала за это. Если бы не ребенок, я бы не выдержала.

— Я знаю. Спи.

— Нет, – заспорила, ведь пришло уже время все выплеснуть. — Никогда я не хотела место отца занимать, никогда! Волынов меня убить пытался, а я его того… застрелила, а тут Марат. Вот. Предложил мне место папы занять, сказал, что кровь имеет значение.

— Он использовал тебя. У нас не монархия, и правит сильнейший, – Демьян сверкнул глазами. — Он использовал тебя. И он хотел тебя, потому ты еще жива. Кровь не имеет никакого значения.

Я закрыла глаза.

— Знаю. Власть, сила и деньги – вот что имеет значение. У меня не было ничего, мною Марат прикрывался. Он использовал меня, а я хотела использовать его. Выиграть время, и уехать. Раз он заинтересовался мной, я понимала, что не отпустят. А здесь ведь Лариса, я отвечаю за нее.

— Лариса, – выплюнул Демьян имя моей сестры как ругательство.

— Она сестра. Семья. Я никогда ее не брошу, какой бы Лара ни была. Я ведь сама ее превратила в инфантильного ребенка, защищала, и вот, – потерлась щекой об его плечо, и продолжила: — Потом ты вернулся, и я испугалась. Что убьешь. Ненавидела весь этот бизнес, но выхода не видела иного, кроме как время тянуть. Чтобы вырваться. Себя спасти, сестру, ребенка. Если бы я сказала Марату, что не хочу быть… королевой, – скривилась, произнеся это слово, — он бы позволил купить билет, и уехать?

— Нет. Думаю, не позволил бы.

— Вот, – вздохнула я. — Но не могу я так больше, не вернусь в казино, и в это все.