Наконец Майкл перестал гладить Джеймса по спине и взял его голову в руки, заставляя посмотреть на себя. Он и сам смотрел и смотрел ему в лицо — внимательно и изучающе, пока не потянулся за поцелуем и не согнул ноги в коленях.

Прежде чем принять его безмолвное приглашение, Джеймс долго целовал его, гладил, шарил руками по телу, не лаская, а будто пытаясь запомнить, загнать ощущения на подкорку. Он то хватался за член, то скользил руками по груди, то залезал пальцами внутрь — глубоко, до самого упора, даря удовольствие и разочарование одновременно, то почти до боли сжимал ягодицы. Скоро оба загнанно дышали, а Джеймс все не хотел, не мог никак остановиться.

А Майкл его и не хотел останавливать. Сейчас даже не было дела до гула в ушах, до судорожной дрожи в ногах и загнанного сердца — куда важнее было то, что Джеймс делал. Майкл и сам трогал, гладил, щупал — везде, куда только мог дотянуться. Он с жадностью ловил все — каждый взгляд, рваное дыхание, жар от его тела. Сложно было сказать, пылал ли Джеймс или это Майкла в огонь бросили. Возбужденный до предела, он уже почти не чувствовал удовольствия от ласк — тело требовало иного. Но ни за что на свете Майкл не хотел прекращать это сам.

Он не сразу заметил, что природа все-таки начала брать верх: пальцы Джеймса все чаще оказывались уже на не теле, а внутри него, уже не просто отмечаясь, а по-настоящему лаская, выдавливая вздохи и короткую дрожь. А потом настал черед стонов: удивительно, но Джеймс как будто слегка успокоился, и сконцентрировался наконец на удовольствии, размеренно и неспешно трахая Майкла пальцами.

Контролируя себя, чтобы не зажмуриться, Майкл все смотрел на Джеймса. Но скоро глаза сами закрылись, а по телу прошла дрожь неконтролируемой волной. А еще через секунду Майкла всего трясло. И когда это произошло, он хрипло, не узнав собственный голос, прошептал:

— Не дай мне кончить вот так… Только не от пальцев…

— И не собирался… — голос Джеймса звучал тоже совсем по-другому, но это Майкл отметил лишь вскользь, потому что Джеймс все никак не унимался, и по позвоночнику уже побежали щекотные волны. И только тогда пальцы наконец исчезли, и внутрь скользнул горячий твердый член.

Майкл выгнулся под ним и сжал все мышцы, которые у него только были, желая отсрочить накатывающий оргазм."

"— Ну нет же… — простонал он, когда удовольствие вспыхнуло первой вспышкой. — Нет! — простонал он громче, когда почувствовал, как что-то помимо воли выталкивает сперму из его члена. Руки сомкнулись на спине Джеймса, не давая ему не то, что двигаться, но возможно и вздохнуть. — Это не конец! Не останавливайся только! — прошептал он в безумии.