Как владелец охранного агентства, Короленко лично проинструктировал каждого об ужесточенной технике безопасности. Теперь, согласно инструкции, на посту должны оставаться минимум двое охранников всегда, а другие двое — у них на подхвате. На тот случай, если мимо проковыляет на костылях ещё какая-нибудь «безобидная» старушка, демонстрируя приступ инфаркта или инсульта.

Увольнять охранников из агентства, как те опасались, Короленко не стал. Возможно, из-за того, что один меня всё-таки действительно спас в самый критический момент, а другой до сих пор валяется в реанимации с серьезным сотрясением головы.

Все прогулки с детьми Царевичев теперь велел проводить во дворе на своей территории, а для Настиного садика оформил документальный тайм-аут.

Про вечеринку в честь юбилея ресторанного комплекса я вспоминаю ближе к обеду. Мы сидим с Люсей и детьми за столом и едим овощной салат, как вдруг входит босс и ставит передо мной большой серебристый пакет.

— Что это? — я замираю с поднятой вилкой и наколотым на ее зубчики кусочком помидора.

— А ты загляни внутрь, — загадочно предлагает Царевичев.

Любопытные, как котята, дети оказываются возле пакета раньше, чем я успеваю дотронуться до него. Больше всего распирает Настюшу. Она подпрыгивает в нетерпеливом ожидании и просит:

— Ну же, Катя!.. Катечка! Давай, покажи, что тебе подарил Артём!

Под ласкающе-теплым взглядом босса я взволнованно раскрываю пакет и вижу там ворох чего-то нежно-лазурного, как небо, и гладкого, как шелк…

Прикасаюсь к ткани кончиками пальцев и понимаю: действительно шёлк. Настоящий. И дико дорогой.

— Это платье! — восхищённо кричит Настюша. — Как у принцессы! Его сшили из кусочка небес. Давай же, Катя, примерь его!

Я растерянно смотрю на Царевичева. Такое впечатление, что он понимает меня без слов, потому что тонко улыбается и говорит:

— Это вечернее платье для юбилейной вечеринки, Катя. Тебе не обязательно принимать его в подарок, если не хочешь. Но я буду рад видеть тебя в нем.

— Артём…

— Можешь даже представить, что это — твоя униформа на вечер.

— Униформа? — скептически переспрашиваю я. — Для няни-то?

— Для самой лучшей няни, — поправляет Царевичев. — Самой красивой и боевой.

— Катя, — бухтит и вторит ему моя сестрёнка, делая большие умоляющие глазки, как у мультяшного котика, — ну надевай его уже скорей! Хочу посмотреть, какая ты принцесса! Ну, позязя…

Так. Если в ход уже пошли няшные ми-ми-ми-приёмчики, то самое простое — согласиться. Иначе дальше будет задействована тяжёлая артиллерия — слёзы.

— Ладно, — говорю обоим, и Настюше, и боссу. — Так и быть, надену. Но только как униформу!

Сгребаю пакет в охапку и поднимаюсь в свою спальню с радостно топающей Настюшей на хвосте.