– Порасторопнее с завтраком, – обратился к Анне, когда она вошла. – Где пришлая?

– Если вы обо мне, то я здесь, – иномирянка обратила на себя внимание, проходя к свободному месту за столом. – Я же могу сесть? – спросила она у меня.

– Пожалуйста.

– Вы очень любезны.

Сейчас она пугала меня куда больше, чем в момент разговора и полного отрицания очевидного. Ну не могли же несколько часов, проведенных на чердаке, помочь примириться с действительностью. Я ожидал, что она до самого замка короля будет подкидывать одну проблему за другой.

– Доброе утро, – поприветствовала гонца, рассматривая присутствующих. Паренек нервно дернул головой и плотнее прижался к каменной стенке. Еще немного – и он заберется в топку с ногами. Иномирянка вскинула аккуратные брови, выдохнула шумно и обратилась ко мне: – Спасибо за нормальную одежду, ваша… – произнесла она.

– Светлость, – подсказал я. – И не за что, – отозвался я, убирая письмо в карман камзола. – Как твое имя? Вчера у нас не было возможности поговорить как следует.

Я увидел в женских глазах недовольство.

– Карина. Дубова Карина, ваша светлость.

– Достаточно одной светлости в разговоре, после можешь просто называть лордом Гарнеттом или господином, – пояснил я, стараясь не смотреть на иномирянку.

Мне не нравилось то, что я видел. В этом чертовом платье она была так похожа на Камиллу, если не поднимать взгляд к лицу. Черты лица моей любимой были круглее и проще. Приятнее взгляду. Иномирянка же легко могла сойти за аристократку сейчас. Никто бы не усомнился в благородстве её крови, глядя на белоснежную кожу, выразительные глаза.

Стоило признать, что она была красива.

Стоило.

Но я не собирался этого делать.

Глава 9. Самая настоящая фондя…

– Приятного аппетита, – прошептала я, осматривая стол.

Мамочки, да что здесь вообще было съедобным?

Блюдо с каким-то мокрым хлебным мякишем, рядом стояло нечто похожее на тушеные овощи, залитые сверху странной субстанцией, по цвету напоминающей… впрочем, аппетита и так не было. Думать про всякие… детские неожиданности не хотелось.

С другой стороны, ситуация, в которой я оказалась, других ассоциаций, кроме фекальных, у меня не вызывала. Ещё и Миллилитр со своими ночными нотациями…

Честное слово, когда он попросил меня не рассказывать о нём и исчез, я даже обрадовалась, решив, что у меня просто начались галлюцинации. Переутомилась, бывает!

Прибежавшая на чердак Анна с опаской вручила мне два одеяла и свечу. Не горящую, правда. Да и спичек не дала… но, посчитав свою миссию выполненной, покинула меня, буркнув что-то про: «До утра не околеет».

Околеть мне не хотелось. Только домой. И кофе горячего…

Но некоторым желаниям не суждено сбыться.