Встряхнув головой и прочистив горло, я спросила:

– Слушай, фигмильяр…

– Фамильяр, – поправил меня летучий мышь. – Милкилинтр.

– Да-да, он самый, – с готовностью кивнула я. – А у тебя случайно нет… телефона? Мне бы… позвонить.

– Позвонить, – повторил за мной он, и пусть полумрак не давал мне разглядеть выражение его морды, я была уверена, что выглядела она очень и очень скептично. – Моя дорогая ведьмочка, а тот факт, что у тебя появился фамильяр, окружающая тебя обстановка и люди, а также неоднократное упоминание фразы «ты не в своём мире» из уст герцога Ройда Грегуара Гарнетта, в совокупности этого всего не наталкивает ни на какие мысли? Нет?

Я молчала.

Мысль у меня была. Про шизофрению.

Ну, и про кому. Но…

– Но так не бывает, – прошептала я, зачем-то ткнув указательным пальцем в брюшко Миллилитра.

Странно. Мягкое. Тёплое. Не слизкое и холодное, как я успела себе представить.

– Бывает, Карина. Бывает, – грустно отозвался мышь, ударив меня крылом по пальцу, когда я попыталась снова его ткнуть. – И чем скорее ты это примешь, тем проще нам будет выжить. Итак, запомни три основных правила. Первое… – он набрал в лёгкие воздуха, но резко сдулся, едва слышно прошептав: – Меня здесь нет и никогда не было!

– Что? Эй… стой! – я попыталась поймать сбегающего мыша, но рука схватила лишь воздух. – Миллилитр! Или как там…

Я замолчала, услышав топот. Кто-то поднимался ко мне по лестнице.

Глава 8. Достаточно одной светлости в разговоре

Беда не приходит одна, это известно давно и всем. Очередным подтверждением этого стал стук в дверь моей спальни еще до рассвета:

– Ваша светлость. Ваша светлость, – голос Анны.

А это всегда плохо. Никто не решался подниматься ко мне, кроме кухарки, когда в замке случалось действительно что-то серьезное.

– Войди, – сказал я, не открывая глаз. Дверь скрипнула, женщина прошла в комнату. – Что-то с Эдфледом? – спросил я.

– Нет, господин. Он уснул.

– Тогда что случилось?

– Там гонец его величества. Он вас ждет.

– Отдай ему пришлую, – сказал я, переворачиваясь на бок.

– Вот как раз о ней и речь, – Анна замялась. А это очень плохой признак. – Вы не распоряжались, но я ей ночью относила теплую одежду и одеяло.

– Так, – мне пришлось приподняться на локте и взглянуть в женское лицо. – Померла, что ли?

– Да боги с вами. Жива. Жива!

– Так в чем проблема?

– Его величество ждет вас вместе с пришлой. Он желает вас видеть у себя и услышать из первых уст о том, как она попала в наш мир.

– Да что б его вепри задрали, – процедил я сквозь зубы.

– Вы бы… вы бы были аккуратнее, – посоветовала кухарка, втянув голову в плечи.

– Я могу сказать моему кузену это в лицо, – огрызнулся я, откидывая одеяла и поднимаясь на ноги. – Распорядись, чтобы приготовили завтрак. И на пришлую тоже.