Только не Аська. Не допускай ее больше к еде и одежде. Пусть дрова носит, печи топит. А как только растает снег, она должна будет уйти. Передай ей это. И, – я надевал штаны, – помощника конюха рассчитай. Он же с ней любезничал по вечерам.

– Тогда в дом помощница нужна, Эдфледу толковый парень и мне девица на кухню, – сказала Анна.

– В деревне кого выбери. Ты же всех там знаешь. И предупреди об Аське.

– Поняла, господин. А что с пришлой делать? Не поедет же она ко двору в тонком домашнем платье, все же она гостья герцога Ройда Грегуара Гарнетта."

"– Как же ты меня злишь, женщина. Твой бы ум да в мужское тело.

– Благодарю, но меня и свое устраивает.

Я хмыкнул.

– Найди ей что-нибудь, чтобы выглядела прилично.

– Так искала. Я бы и свое выходное платье дала, да утонет она в нем. А у остальных девиц все лохмотья. Вот если бы вы разрешили взять…

– Нет! – огрызнулся я, надевая сапоги.

– Ну тогда у вашего брата будет очередной повод для шпильки. Я подумала о синем платье госпожи. Она его надела единожды. Да и вам не нравилось никогда.

– Хорошо, – согласился я, чувствуя, как кровь неприятно бьет по вискам. Прошло пять лет, а я так и не смирился со смертью Камиллы. Не позволял убирать ее вещи из спальни. Все надеялся на чудо. Идиот. – Помоги пришлой собраться, – распорядился я, беря кувшин для умывания  и наливая в чашу воды. – И завтрак, Анна. Завтрак.

– Все будет сделано, господин, – заверила она меня, тут же исчезнув из комнаты.

– Что-то я сомневаюсь, – буркнул я, оправляя манжеты сорочки и надевая камзол.

Внутри неприятно пекло, словно съел что-то не то, что не в животе, а в груди. И это чувство меня никогда не подводило. Своего рода предчувствие.

– Чертова пришлая, – ругнулся я, спускаясь по едва освещенной лестнице.

Слуги еще спали, а гонец его величества тут как тут. Сдается мне, что кузен вновь заскучал, праздно протирая штанами трон.

– Доброе утро, ваша светлость.

– Доброе, – ответил я на приветствие гонца, принимая из его рук письмо с королевской печатью.

– Его величество ожидает вас ко второму завтраку. Он выделил экипаж,  – добавил длинноногий юнец, указывая подрагивающей рукой, и покрылся бордовыми пятнами. Еще бы, сам проклятый герцог перед ним!

– Ты сядь, – указал я на скамью у очага. – Выделенный его величеством экипаж никуда без нас не уедет.

– Его величество просил поторопи… Я лучше присяду, – запнувшись, паренек рухнул на скамью и поежился под моим внимательным взглядом, затравленно осмотрелся, а поймав пугающую отсутствием нескольких зубов улыбку Аськи, вздрогнул.

– Пошла из кухни, не порть аппетит, – рыкнул я на нее и принялся за чтение письма. Как и предполагал, кузен пребывал в подавленном состоянии духа и просил немедля меня прибыть.