Он умер на глазах оперативников, так и не удосужившись что-то сказать.

Та же участь постигла Авдеева. Осколок снес полчерепа, боец плавал в луже собственной крови.

Капитан сидел на коленях, оглушенный, раздавленный. Голова не работала. Группа лейтенанта Терехова погибла вся, ни один солдат не дожил даже до рассвета. От усталости и потрясения опускались руки, тело не слушалось. Вздумай эсэсовцы задержаться где-то рядом, они перестреляли бы оперативников, как глупых фазанов. Но немцы ушли, спешили.

Павел переходил от одного тела к другому, всматривался в лица. Противник потерял пять солдат и Колонтовича. Офицер абвера, который блестяще обвел вокруг носа бывалых оперативников, все же встретил свою пулю. Она вошла в ухо. Колонтович валялся, откинув голову. В глазах его застыла злость.

Ни Мендель, ни Ильза Краузе, судя по всему, не пострадали. Солдаты вытащили их из-под обстрела и поволокли к бухте Маане.

— Пойдем, Виталя, — хрипло сказал Павел. — Догоним гада, не уйдет он от нас.

Глава 12

Они тащились по дороге через поселок Шлезе, вдрызг разнесенный авиацией, обходили воронки, поваленные столбы, деревья. Павел поздно сообразил, что из оружия при нем только пистолет с полной и единственной обоймой. Он мог бы позаботиться об этом, любой мертвец охотно поделился бы с ним автоматом, но решил, что возвращаться уже нет смысла. Только время терять.

Офицеры ушли с дороги, где были прекрасными мишенями, двигались вдоль руин. Они видели воронки, выбитые бомбами, остатки той самой зенитной батареи на пустыре между строениями. Там чернели остовы сгоревших автомобилей, валялись обломки зенитных орудий, раскуроченных прямыми попаданиями.

Жилые домики, когда-то ухоженные, теперь представляли собой грустное зрелище. Большинство из них просматривалось фактически насквозь. Несущие стены не падали лишь благодаря качеству стройматериалов.

Дорога внезапно раздвоилась. От основной плавно отпочковалась еще одна, уходящая влево. Ближе к центру поселок расширился.

Павел сделал знак Еремееву. Мол, давай прямо, а я на всякий случай обойду. Невелик был шанс, что на боковой улочке кто-то остался, но нельзя подставлять спину под выстрел. Теперь они шли параллельно, могли даже видеть друг друга сквозь дырявые стены.

Поселок выглядел страшно. Все вокруг было до предела изувечено. Обгорел даже кустарник, стоявший слева от дороги. Настолько сильное здесь бушевало пекло. С тех пор тут вроде бы никто не жил.

В этот момент Павел услышал шум и насторожился. Эти звуки не имели отношения к кутерьме, царящей в его голове. Скрипнуло трухлявое дерево, хлопнула какая-то крышка.

Павел остановился. У здания, мимо которого он проходил, отсутствовали две стены из четырех возможных. Просела и прогнулась крыша.