Эразм почувствовал, как Калий прижимает его к себе, как их щеки соприкасаются, трутся друг об друга на одних ощущениях, но глаз открыть не смел. Всего на миг он растворился…

– Нам нельзя!.. – сдавленно вскрикнул Каллий и оттолкнул от себя Эразма. Чуть дыша, он согнулся пополам в двух шагах от него. Ветерок все так же теребил листву, а далеко внизу вздымались океанские волны.

* * *Утром, когда праздновали Первую ночь Каллия, Эразм ел абрикосы.

Маленькие круглые половинки поспели идеально – недозрелая кислота сменилась сладостью. Абрикосы, инжир, начиненный кремом из меда и миндаля, куски соленого сыра, крошащегося на языке – праздничной едой угощали всех. Торжество Первой ночи, означавшей, что раб достиг пика своей карьеры, затмевало все виденное Эразмом в садах Нерея. Центром праздника был Каллий с краской на лице и золотым ошейником на шее. Эразм наблюдал за ним издалека, ни на шаг не отступая от данного ему обещания. Сам Каллий безупречно исполнял свои ритуальные обязанности. На Эразма он не взглянул ни разу.

– Он годится для короля, – сказал Тархон. – Никогда не понимал, почему Адраст решил отдать его Кастору.

«Твой друг произвел фурор», – шептали Эразму надсмотрщики следующим утром. А недели спустя: «Он украшение прислуги Кастора. Теперь он каждый вечер играет на кифаре за столом вместо Ианессы. Если бы король не болел, то возжелал бы его».

* * *– Проснись! – Аден расталкивал Эразма.

– Что такое? – Эразм сонно потер глаза. Аден стоял на коленях у его узкой кровати.

– Каллий пришел. Кастор отправил его сюда с каким-то поручением. Он хочет тебя видеть.

Происходящее казалось сном, но Эразм торопливо натянул свои шелковые одежды, стараясь получше их застегнуть.

– Скорее, – подгонял его Аден. – Он ждет."

"Вслед за Аденом Эразм выскользнул в сад и через двор направился к тропинкам, петляющим среди деревьев. Перевалило за полночь; в саду было так тихо, что Эразм расслышал звук океана, его мягкий ропот. Под босыми ногами чувствовалась тропинка. Лунный свет озарил знакомый тонкий силуэт. Каллий стоял меж высоких скал и смотрел на воду.

Эразм едва заметил, как отошел Аден. Щеки и даже ресницы Каллия густо покрыли краской, высоко на скулу поставили мушку, привлекавшую внимание к большим голубым глазам. Накрашенный так обильно, Каллий наверняка пришел сюда с дворцового развлечения, а то и прямо из покоев Кастора.

Никогда прежде он не казался таким красивым, как сейчас, в свете луны и медленно падающих в воду звезд.

– Я так рад тебя видеть… Рад, что ты пришел… – зачастил Эразм, счастливый, но неожиданно смущенный. – Я постоянно расспрашиваю о тебе смотрителей. А сам коплю интересные истории, думаю, нужно рассказать Каллию и об этом, и о том…

– Правда? – спросил Каллий.