Да и что она ему скажет? Правду, как есть? Если он не захотел с женщиной иметь ребенка, с которой провел много времени, почему захочет от секретарши, матери одиночки? Зачем ему женщина с возом, когда такая шикарная Олеся не удержала…

Есения ходила из комнаты в комнату. Умылась, переоделась в домашнюю пижаму.

Неожиданно ее охватил голод и девушка вспомнила, что легко позавтракала: чай с молоком и один бутерброд с маслом, а сейчас уже два часа дня.

Тошнота накатывала волнами, но желудок требовал пищи, и она принесла с лоджии пельмени с красной рыбой, приготовленные накануне."

"Что удивительно: в первую беременность Есению воротило от рыбного, мясного и всего, что приправлено специями, а хотелось только молочного и сладкого. А в эту совсем на иное тянуло. Красная рыба копченая, соленая и икра требовали их откушать. И первую неделю, когда она еще не знала про задержку, то стоя у прилавка, исходила слюнями на рыбно-моллюсковый ассортимент.

Плотно пообедав и моя посуду, немного сняв стресс вкусным блюдом, расслабилась, отодвинув происходящее на задний план. Испуганно дернулась, когда в дверь позвонили.

Вытерев ладони полотенцем, поглядев в зеркало, пошла открывать, совершенно не ожидая гостя, что настырно звонил в дверь.

- Архип…, - удивленно произнесла. - Что ты здесь делаешь? Я же сообщила, что сегодня взяла отгул.

Смесь испуга, растерянности и непонимания охватили Есению и она даже не пригласила начальника в квартиру, стоя в проеме двери.

Тукаев молча смотрел на девушку, вглядываясь в голубые глаза, оббежал ее фигуру с головы до ног, вернулся к лицу, пытаясь понять, чем больна его подчиненная и любимая женщина. Не найдя признаков болезни и травм, облегченно вздохнул.

- Здравствуй, Есения. Я войду?

И сделал шаг ей навстречу, от чего хозяйке пришлось посторониться и впустить Архипа в квартиру.

- Да-да, конечно, входи, - закрывая за ним дверь. – Что-то случилось? – подняла настороженный взгляд.

- Это я тебе задам этот вопрос, - требовательно посмотрел в лицо.

Есения нервно сглотнула, инстинктивно хватаясь за горло. Засуетилась, не зная куда спрятаться от пытливых черных глаз. Отойдя от Архипа на два шага, отвернулась и замерла.

- Я не знаю, как сказать тебе…, - послышалось глухое с ее уст.

- Скажи как есть. Ты заболела? Зачем ходила в больницу? Я же вижу ты последнюю неделю сама не своя.

- Нет, - резко ответила. - Я не больна…

Архип приблизился и встал за ее спиной. Но порыв обнять поборол, сжав ладони в кулак. Лишь горячее дыхание опаляло ее макушку. Аромат его кожи, лосьона и табака густо наполнил воздух и как бы Есения не противилась, она обожала его, и даже тошнота не усиливалась, а наоборот, приглушалась.