Питаясь, морои всегда поделывали одни и те же движения, и привычка настолько глубоко укоренилась в их натуре, что он действовал чисто автоматически. Может, он даже не разглядел меня.

Хотя нет… разглядел.

Потому что вдруг замер, широко распахнув глаза. Королевским моройским семьям присущи определенные общие черты; так, многие Дашковы и Драгомиры отличаются светло-зелеными глазами, оттенка нефрита. Усталость и покорность в его взгляде исчезли, сменившись отражением хитрости и острого ума, так хорошо мне известного.

Однако он явно был сбит с толку. Мой амулет оказывал на него то же воздействие, что и на других, то есть путал мысли. У него было впечатление, что я человек… и все же иллюзия оставалась неполной. Сказывался и тот факт, что Виктор, сам владеющий магией принуждения, пусть и из другого источника, обладал и относительной устойчивостью к ней. Эдди, Лисса и я были невосприимчивы к воздействию амулетов друг друга, потому что знали, кто мы на самом деле; и Виктор, пусть не сразу, тоже одолел иллюзию. Может, разум и твердил ему, что напротив сидит человек, но глаза свидетельствовали о том, что перед ним Роза Хэзевей с париком на голове. И по мере того как это понимание завладевало его сознанием, обман зрения таял.

Он расплылся в удивленной, но и довольной улыбке, обнажив ужасные клыки.

– О бог мой! Это, возможно, лучшее «питание» в моей жизни, – прошептал он совсем тихо, чтобы не услышали стражи.

– Только суньтесь ко мне со своими зубами, и оно станет последним в вашей жизни, – так же тихо ответила я. – Но если хотите получить возможность выбраться отсюда и снова увидеть мир, делайте в точности то, что я скажу.

Он бросил на меня вопросительный взгляд. Я сделала глубокий вдох, сама страшась того, что собиралась сказать.

– Нападите на меня.

Семь

– Только не пускайте в ход зубы, – торопливо добавила я. – Набросьтесь на меня. Попытайтесь использовать кандалы, в общем, сделайте хоть что-нибудь."

"Кем-кем, а тупицей Виктор Дашков не был. Другой мог бы заколебаться или обрушить на меня град вопросов. Он – нет. Не понимая в полной мере, что происходит, он чувствовал главное – это его шанс вырваться на свободу. Вероятно, единственный, который когда-либо представится. Как человек, большую часть жизни потративший на плетение сложных заговоров, он стал в этом деле профессионалом и без раздумий бросился в очередную интригу.

Вскинув руки, насколько возможно, он кинулся на меня, сделав вид, что пытается задушить соединяющей наручники цепью. Я издала душераздирающий крик. Стражи мгновенно оказались рядом, стремясь остановить обезумевшего узника, без какой-либо причины напавшего на бедную девушку. Но стоило им потянуться к нему, как я вскочила и сама напала на них.