Несколько кабинок, обеспечивающих относительную уединенность, и парень-морой, читающий за письменным столом книгу с таким скучающим видом, что, казалось, вот-вот уснет. В комнате находился один «кормилец» – костлявый мужчина средних лет, с тупой улыбкой на лице; он сидел в кресле, устремив взгляд в пространство.

Когда мы вошли, морой вздрогнул и широко распахнул глаза. Ну естественно, ничего интереснее нашего появления за всю ночь не случилось. Он ни на мгновение не усомнился, кто мы такие; видимо, обладал низкой сопротивляемостью к принуждению. Надо учесть на будущее.

– Что это?

– Двое новеньких, только что прибыли, – ответил Уэс.

– Но нам ничего не причитается, – сказал морой. – И мы всегда получаем не таких юных, а старых, истощенных.

– Не спрашивай меня, – заявил Уэс. Кивнув мне и Лиссе на кресла, он тут же направился к двери. – Маркс хочет, чтобы они дожидались здесь, пока подойдет Салливан. Может, в итоге выяснится, что это ошибка, но им требуется доза, и они ноют.

– Замечательно! – простонал морой. – Ну, следующее «кормление» у нас через пятнадцать минут, так что я могу устроить Брэдли перерыв. Он в таком состоянии, что, наверное, даже не заметит, если кровь даст кто-то другой.

Уэс кивнул.

– Мы позвоним, когда разберемся.

Он ушел, а морой со вздохом взял свой блокнот. У меня создалось впечатление, будто всем здесь осточертела их работа – и нетрудно понять почему. Служащие ведь тоже проводят все свои дни в этой тюрьме, помня при этом, что за стенами ее расстилается широкий мир. Их можно пожалеть.

– Кто будет «кормиться» через пятнадцать минут? – спросила я.

Морой изумленно вскинул голову; «кормильцы» обычно таких вопросов не задают.

– Что ты сказала?

Лисса встала и вперила в него взгляд.

– Ответь на ее вопрос.

Лицо мороя приняло отсутствующее выражение: он легко поддавался внушению.

– Рудольф Кайзер.

Ни я, ни Лисса такого не знали; может, он сидит здесь за многочисленные убийства, а может, за хищение денег.

– Когда очередь Виктора Дашкова? – спросила Лисса.

– Через два часа.

– Изменение в расписании. Скажи стражам, что произошла замена, и вместо Рудольфа Кайзера должны привести Дашкова.

Судя по пустому взгляду мороя – практически такому же затуманенному, как у «кормильца» Брэдли, – ему понадобилось некоторое время, чтобы переварить услышанное, после чего он сказал:

– Да.

– Это нормальная процедура, не вызывающая подозрений.

– Не вызывающая подозрений, – монотонно повторил он.

– Действуй! – жестко приказала Лисса. – Позвони им, уладь все. И смотри мне в глаза!"

"Морой подчинился. Разговаривая по телефону, он назвался Нортвудом. Распоряжения были сделаны, и нам оставалось только ждать. От напряжения у меня болело все тело.