От усталости слипались глаза.

– Ника! – постучали в дверь снаружи. – С тобой все в порядке?

Она вздрогнула, очнулась:

– Да, сейчас иду…

Она переоделась в спортивный костюм (собственный, из чемодана), натянула на ноги шерстяные носки, которые ей выдал Клим, вытерла голову полотенцем. Вот только фена тут не хватало…"

"В этом доме не было женщин – неожиданно осознала Вероника. И дело тут не в том, что на полках не стояли милые сердцу каждой женщины баночки-бутылочки с парфюмерно-косметическим содержимым. Вся обстановка, весь интерьер – сугубо мужской. Холостяцкий.

Но это открытие мало обрадовало Веронику…

Могла ли она любить преступника?

В принципе, могла.

Никто не застрахован от ошибок, даже она сама в определенной ситуации могла совершить нечто противозаконное… Сказано же – от тюрьмы да от сумы не зарекайся.

И всякий мог струсить, мог предать…

Но опять же, дело не в этом! Только сейчас Вероника поняла: Клим – живой человек. А она любила мечту…

Вероника вышла из ванной и едва не вскрикнула: пока она там сидела, Клим сбрил бороду.

– Ты же сказала, что не можешь меня узнать… Так лучше? – Он прямо взглянул ей в глаза.

Несколько старых шрамов – на щеках и подбородке. Вот почему лицо его с самого начала показалось ей неровным, странным, незнакомым…

– Откуда это?

– Я все расскажу тебе, все.

– Клим… Клим, в какой мясорубке ты побывал? – Вероника рассмеялась несколько истерично.

«Но страшно мне: изменишь облик Ты,И дерзкое возбудишь подозренье,Сменив в конце привычные черты…»Клим отвернулся, нехорошо, напряженно улыбаясь, словно говоря: «Ну вот, так и знал. Такой я никому не нужен!»

Вероника вцепилась в его рубашку, заставила повернуться к себе:

– Я искала тебя… Я… я на коленках последние метры ползла – там, по дороге… Не смей от меня отворачиваться!

Она обняла его.

– Ты красивый. Ты все равно красивый… – невольно вырвалось у Вероники.

– Кого ты обманываешь – меня или себя? – Он прижался щекой к ее мокрым волосам. – Красивая – это ты. Я даже не ожидал… Я не узнал тебя – потому что не поверил собственным глазам. Ну не могут люди не измениться – за двадцать-то лет!

– Ты один живешь? – быстро спросила Вероника.

– Один. А ты… Ты до сих пор – с Тарасом?

– Да.

– Это неважно. Ты любишь его?

– Не знаю.

– Так странно – раньше мы и словом не обмолвились, а теперь вот говорим…

– Ты любил меня? Тогда, в юности? Ты любил меня или мне все показалось? – жадно спросила Вероника.

– Я любил тебя. Я и сейчас… – Клим запнулся, потом закончил бесстрастно и печально: – Я всегда тебя любил.

– Тогда зачем сбежал, даже не поговорив со мной?.. – Вероника оттолкнула его, потом с силой несколько раз ударила его кулаками в грудь.