Они стремительно потянулись друг к другу и – обнялись.

Свершилось.

Все ее сны сбылись. Она наконец добилась того, о чем мечтала все эти годы и что даже в снах обрывалось в последнее мгновение.

Они – обнялись.

Вероника беззвучно заплакала. Она еще никогда в жизни не испытывала столь сильных чувств. Даже когда стал выздоравливать Андрей Максимович – она и то так не радовалась.

Они обнимались столь крепко, что обоим было больно.

– Клим, это правда ты?

– Я.

– Ты – Клим Иноземцев?!

– Да.

– Но почему ты назвался Федором?

– Потому что я теперь Федор Федорович Петров – по паспорту.

Он повторил ее имя несколько раз.

– Я искала тебя.

– Но как ты нашла меня?

– Догадалась…

– Ни-ка…

Он уткнулся носом в ее шею.

– Я грязная… Два дня не мылась! – с ужасом прошептала Вероника. Это ж надо – двадцать лет искала Клима, а к торжественной встрече так и не успела подготовиться…

– Ты замерзла… Да что это я! – Он рывком поднял Веронику, сдернул с нее мокрый плащ, бросил его в угол. – Переодевайся, срочно. Я тебе ванну горячую налью. Коньяк на столе.

Он вышел, ступая твердо и прямо.

Вероника быстро, кое-как, переоделась – руки дрожали и не слушались ее. Налила себе коньяка, махнула рюмку, сморщилась…

– Иди, я все приготовил, – вернулся Клим-Федор.

– Я тебя не узнаю… – жалобно произнесла Вероника. – Эта борода…

Он усмехнулся, опустив голову.

– Клим, почему ты пропал?

– Потом поговорим.

– Клим, ну хоть словечко!

Он поднял голову:

– Я убийца, Вероника. Я не пропал, я сбежал. Я трус. Я – иуда.

– Господи, что ты такое говоришь… – Она пришла в ужас.

– Я все тебе расскажу. Но потом. А сейчас тебе надо согреться…

Вероника прошла в ванную, закрыла за собой дверь.

Горячая вода наливалась с бодрым шумом в медное корыто. Медный кран с круглыми крутилками под старину – вещь очень стильная… Дом Клима был вполне городским. А, там даже еще второй этаж есть! Клим Иноземцев явно не бедствовал – с таким комфортом устроился в лесной глуши…

Вероника залезла в воду. От тепла, от выпитого коньяка слезы снова полились из глаз. (Клим Иноземцев – это слезы и кровь – давно следовало запомнить.)

Она нашла Клима – но стало ли ей легче? «Я – убийца», – сказал он. Вот она, кровь! Кого он убил, что же произошло тогда, ровно двадцать лет назад?.

«Я нашла его, но я не стала ему ближе. Тарас был прав – в одну реку нельзя войти дважды. Убийца. Преступник. Еще – иуда… Свиркин намекал: „Может быть, Клим НЕ ХОЧЕТ, чтобы его нашли“. Бросил мать в неведении. А может, так оно и лучше? Каково Маргарите Сергеевне было бы, если б она узнала, что ее сын – преступник? Вот она, истина… Теперь все ясно, все объяснимо. И мне не надо было искать Клима… Не надо!»

Она вымыла голову и еще долго сидела в теплой воде.