— Не буду возражать, — усмехнулся криво, понимая, что вечером по любому напьюсь. Лучше это делать с другом, которому можно излить душу, чем одному, когда мысли будут терзать и рвать на части.

— Погнали на пару, — Дима хлопнул меня по плечу, ловко переводя тему разговора.

На паре не могу смотреть никуда кроме девчонки. Я не могу оторвать взгляда от её лица. От тонких ключиц. От дрожащих пальцев. И стройных ног, которые она вытянула под партой. Сглатываю вязкую слюну который раз за день, прилипнув взглядом к её коленям. Всегда испытывал к ним особую слабость. Я всегда любил их целовать, когда девчонка закидывала ноги на мои, читая книгу.

Совершенно не к месту вспоминаю мем, который с утра увидел в паблике. Прыскаю в кулак и показываю картинку другу. Димыч ржать начинает. И снова быстрый взгляд на Алину кидает. Влюблённый придурок. Усмехаюсь и на Настю смотрю. Она сидит вся белая. Даже губки побледнели. Прошибает пониманием, что девчонка испугалась. Решила, что я Димычу её фотки показываю. Усмехаюсь криво.

Судьба точно решила поиздеваться, когда преподша меня с ней в пару поставила. Хрен знает зачем я кинулся догонять девчонку, когда она убежала из кабинета, едва закончилась пара. Так спешил, что остановиться вовремя не успел. Макарова носом впечаталась в мою грудь. Застонала и нос рукой прикрыла. Дёрнулся, чтобы убедиться, что она не ушиблась. Одёрнул себя. Сжал кулаки и спрятал в карманы. Так соблазн дотронуться до неё в разы меньше. А пахнет она так же нереально. Так же крышесносно. И по-прежнему ненавидит духи.

Девчонка кидает громкие обвинения в мой адрес, тыкает тонким пальчиком в мою грудь. Она смеётся? Не знает, что Жмуркин мне всё рассказал? Прикидывается невинной овечкой и строит из себя оскорблённую? Почему мне хочется ей поверить? Почему так сильно хочется её догнать и вытрясти из неё правду? Но кто правду скажет? Она мне изменила, я её опозорил. Каждый считает виноватым другого. Смысл о чём-то разговаривать?

С Димой тем вечером мы набухались в хлам. После моего рассказа о прошлом друг долго молчала, пристально смотря на меня.

— Ты ублюдок, Серебряков. Реально, братан. Ты должен был готов, что Жмуркин стоять в стороне не будет и тоже будет предпринимать попытки соблазнить твою девчонку. И ты уверен, что они спали? — я отрицательно машу головой, чувствуя горечь во рту. — Никому не нравится проигрывать, Макар. Жмуркин хитрожопый. Думаешь, что он не мог всё подстроить?

— Я не знаю, — я психанул. Все эти вопросы бесили. Потому что я никогда не любил признавать, что был неправ. — Закрыли тему.

Дима хмыкнул, но тему разговора поменял.

В субботу в универ шёл с гудящей головой. Ни на минуту не покидали мысли о малышке. Я вновь и вновь прокручивал в голове моменты с девчонкой. И с*ка, как много их было.