На Алину. Пацан пускает на неё слюни уже второй год, вот только подойти элементарно ссыкует. Напоминает мне меня. Каждый раз ухмыляюсь, вспоминая, как сам боялся заговорить с Настей.

Настя. Будто кто-то мысли мои услышал. Та девчонка, что стояла рядом с Алиной, определённо была Макаровой. Чуть повзрослевшей. Округлившейся. Более уверенной в себе, но моей Макаровой.

Её я узнаю всегда, в этом я уверен. Уложенные темные волосы, которые отросли немного и теперь достают до лопаток. Сжал пальцы, вспоминая, как любил пропускать пряди, расчесывая их. Те же узкие плечики. Я знаю, что на правом три родинки, которые складываются в треугольник. И охренительная ладная попка. Сглотнул тяжело. Потому что до одури сильно, почти неконтролируемо сильно захотелось подойти и сжать её ягодицы ладонями.

Таким знакомым до боли в груди, до зудения в солнечном сплетении жестом девчонка волосы за ушки заправила. Проколола уши. Но это ни каплю не портило. Серьги визуально делали шейку Насти ещё длиннее. Сглотнул вязкую слюну и быстро облизнул пересохшие губы. Чёрт. В ушах зазвучал её тихий стеснительный стон, когда я губами проводил по шелковистой коже шейки. Она всегда особо остро реагировала, когда я целовал её шею. Пальчиками вцеплялась в плечи, сильнее запрокидывая голову назад, чтобы предоставить мне больше места для жадных поцелуев. И в тот момент я чётко осознал в какой я заднице. Чувства не прошли. Не-е-е-т. Я чётко осознал, что болен этой девчонкой. Именно болен. Потому что любовь к ней приносила мне невыносимую боль. Я хотел её. Я желал обладать ей. Хотел скрыть её от заинтересованных глаз всех пацанов. Хотел скрыть её от всего мира. И при этом хотел её придушить. Причинить как можно больше боли. Душевной боли. Чтобы она почувствовала всё то, что чувствовал я, когда смотрел фото, где она сосётся с другим.

Будто почувствовав мой взгляд, девчонка голову повернула. Знакомое чувство, когда земля уходит из-под ног, а невидимый кулак под дых прилетает. Эти чёрные глазища. Эти пухлые губки. Этот вздёрнутый носик. Всё такое любимое. По-прежнему любимое. И ненавистное. Ненавистное от того, что забыть так и не смог. От того, что она была моей слабостью. Рядом с ней я был слабаком."

"Собрав скудный запас сил в кулак, прикладываю пальцы к виску и насмешливо усмехаюсь. Девчонка показывает фак и отворачивается. Семенит следом за блондинкой. Всё та же походка. Плавное покачивание бёдер. И волосы, которые подпрыгивают при каждом шаге.

— И? Что это за красотка? — спрашивает Дима, больно ударяя меня локтем в живот. Зашипел и дал другу пподхатыльник.

— Моя бывшая.

— Судя по твоей роже, ты не рад тому, что она стала бывшей, — я промолчал. — Не хочешь вечером ко мне завалиться? У меня друг Джек стоит на полке.