– Смотри, там распустились розовые кувшинки!

– Да, конечно, – поддержала я, также заинтересованная. Я никогда раньше не видела вживую кувшинок. Быстро обернувшись к мужику, который стоял рядом, я велела: – Михайло, поставь корзину под дерево и побудь здесь с Анечкой. Не надо спускаться за нами, здесь очень крутой склон. Мы только посмотрим кувшинки и вернемся.

– Как прикажете, барыня, – кивнул мужик, ставя корзину со спящей малышкой под дерево.

И правда, плавающие в мутной воде кувшинки были великолепны. Я была удивлена, ведь стояла поздняя осень, почему они цвели? Стоя у самой кромки воды и любуясь ими, я вдруг вспомнила интерес, с которым смотрел на вдову Алексей Кобылин.

– А ты не думала, Наташа, снова выйти замуж? После того как траур закончится.

– Замуж? – удивилась она, оборачиваясь ко мне. – Нет.

– Я вижу, что Алексей Михайлович оказывает тебе повышенное внимание, – сказала я и, похоже, угадала, так как Наталья засуетилась.

– Замужество более не для меня, дорогая графиня. Я очень любила мужа и никогда не предам его память. Я не могу даже смотреть на других мужчин. И вообще, думаю уйти в монастырь.

Но, конечно, только после того как вырастут мои сыновья.

– Ты так молода, красива, – удивилась я. – Зачем же сразу в монастырь?

– Нет, я так решила.

Мы немного помолчали, каждая думала о своем. В какой-то момент я решила спросить:

– Наташа, а ты что-нибудь слышала о проклятии Шереметьевых?

– Проклятии? Каком проклятии? Нет, – помотала головой вдова, удивленно округлив глаза. – А что, есть какое-то проклятье в вашем роду?

– Я тоже теряюсь в догадках, – вздохнула я. – Надеюсь, это вымысел.

– Ничего не слышала о том, – ответила Наталья.

 – Но могу посоветовать тебе, Люба, верное средство от всякого такого. Читай на ночь сороковой псалом три раза. Тогда точно ничего плохого не случится. Мне чтение писания и молитва очень помогают утешиться.

Вдруг какое-то внутреннее чутье заставило меня обернуться и поднять голову, где я оставила Михайло с Анечкой по под дубом. И я вмиг похолодела."

"Около дерева находился какой-то человек в темно-зеленом плаще, а Михайло не было видно. Человек в капюшоне стоял ко мне спиной и склонялся над корзиной, протягивая руки внутрь, к малышке.

– Что вам надо?! – истошно закричала я, сорвавшись с места, и бросилась обратно вверх по склону. – Не смейте трогать мою дочь!

Не спуская дикого взора с фигуры в зеленом плаще, которая чуть обернулась на мой крик, я стремительно начала карабкаться вверх, испугавшись до смерти. В следующий миг я запнулась о юбку и упала на грязную жухлую траву.

Глава 34

– Не смейте ее трогать! – угрожающе закричала я, снова стремительно поднимаясь на ноги и задирая голову, словно одержимая, карабкаясь по скользкой траве.