— Из-за какого Салманова? — Задаю глупый вопрос. Слышу Лешкину усмешку. Пару секунд тишины. Дальше — вздох.

— Я не знал, что у тебя какие-то дела с Салмановым, Аль… Но я же и не совсем дурак. Он к нам в суд приходил. В гости к главе. Друзья старые… Я видел, как он его провожал. Узнал мужика из парка. Потом разузнал немного…

От волнения начинает тошнить. Господи… За что мне это всё, господи?

У него везде друзья. Везде связи. Ему везде рады. Он меня раздавит. Наиграется — раздавит…

— Он отец твоей дочери, Аль?

Проигнорировав вопрос парня, тараторю:

— Всего доброго тебе, Леш.

Не звони мне больше, пожалуйста. — Скидываю и отворачиваюсь от окна. Окидываю гостиную взглядом. Понимаю, что паниковать поздно, но как же не запаниковать?

Я — водичка. Он — отрава. И он тоже везде просочился.

Глава 17

Айлин

Мою жизнь теперь на до и после рубит каждый оргазм. Я сгораю от сочетания порочности и правильности несколько десятков минут на пути к нему, а потом лечу в пропасть, у которой нет дна. И так до нового приезда в президентский номер лучшей гостиницы города.

Скребу ногтями по мягкой обивке спинки кровати, прогибаюсь сильнее, позволяя ненавистному мужчине, которого я отчаянно люблю, делать с моим телом то, что хочется двоим.

О мои ягодицы бьются мужские бедра. Член ходит внутри поршнем. Тело пылает. Мысли путаются. Я только чувствую.

Себя — дерьмом. А еще самой счастливой на свете.

Потому что мы с Айдаром — снова до."

"Он без слов двигает своим коленом мое шире в сторону. Выгибает в пояснице сильнее. Упираюсь в спинку кулаками. Кусаю губы. Чувствую вкус металла на кончике языка.

Наш секс становится еще более откровенным.

В спальне есть зеркала, но я просто боюсь в них смотреть.

Выношу не больше пяти мощных взрывающих изнутри толчков, а потом падаю локтями на подушку, утыкаюсь лбом в нее же и стону. Сдаюсь.

Бывший муж продолжает толкаться.

Я — дрожать и кусать губы. Колени снова разьезжаются, я не торможу.

Только не просить, Айка. Только ничего не просить.

Айдар не прекращает двигаться, но позу немного меняет. Я чувствую ягодицами и спиной жар его торса и груди.

Он обхватывает меня поперек талии, давит на живот, снова толкается, я мычу.

А потом глаза наполняются слезами, которые он не увидит. Аллах, только бы подушка впитала без следов. Пожалуйста…

Кончик носа бывшего мужа едет по моему позвоночнику. Влажный воздух жалит кожу. Губы щекочут шею. Я слышу, как мужское дыхание учащается на затылке. Чувствую, что он возбуждается еще сильнее.

Мне должно быть всё равно. Он же мной всего лишь пользуется. По-прежнему унижает. Но я не могу не реагировать. Не могу не искать полутона.