— Давай сказку дочитаем и спать ляжем, хорошо?

Дочка согласна. Мы отлично вдвоем устроились в ее кровати. Я возвращаюсь к книжке. Сафи немного ерзает и затихает в моих объятьях.

Я продолжаю чтение.

Сейчас нам тихо, тепло, уютно и безопасно, а вообще день сегодня выдался дурацкий. Как ни странно, не из-за Салманова, хотя и он из моей головы никак не выходит.

В ответ на его «ты заслужила наказания» я вспылила. До этих слов ссорился со мной он. После — в разнос пошла я. Таких гадостей наговорила…

Выразила едкое сомнение, смогу ли оставить дочь с латентным уголовником.

Имела в виду, что только злодей вопреки закону и здравому смысле может угрожать матери отобрать ее ребенка, но он наверняка понял иначе, а я заработала еще один пункт, за который бессмысленно оправдываться.

Вылетела пулей из номера. Красная ехала обратно в наш город.

Бешеные деньги на него потратила! Такси эти в обе стороны! Зачем брюки покупала? Зачем старалась? Зачем надеялась на что-то? Совсем с ума сошла. Уважения его не заслужила…

Кровь вскипела. Гордость тоже. Возвращалась домой с мыслью, что наказывать себя я не позволю, как бы ему ни хотелось.

Но моей уверенности хватило ненадолго. Потому что главный вопрос так и остался нерешенным: Сафи. Как ей сказать? Когда сказать? Нельзя же не сказать… Эх…

С той нашей провальной попытки поговорить прошло еще два дня, а решения у меня так и нет.

Айдар продолжает настаивать на том, чтобы представила его дочери как можно скорее. Я боюсь. Вроде бы взрослая, но очень боюсь реакции своей мудрой пятилетки. Вдруг она не простит меня за годы без отца? Вдруг тоже скажет, что должна была вести себя иначе? Как я это вынесу? Я же старалась… Искренне… И Аллаха просила, чтобы он их как-то свел.

Свел в итоге. Спасибо. Только Айдар злой, как черт, а я… По-прежнему глупая и слабаю.

Сегодня из-за терзаний и вызванной ими рассеянности стала невольной соучастницей травмы собственного ребенка.

Мы с Сафи ходили в магазин. Малышка полезла в холодильник за глазированным сырком. Я виновата — отвлеклась. Но чуть сердечный приступ не схватила, когда услышала громкий плач и в ответ на него крик.

Какая-то тетка (а иначе я ее просто не назову) не заметила Сафи. Мой малыш не успел достать ручку, а эта куриная, прости меня Аллах, слепота с силой захлопнула дверцу.

Это уже позже оказалось, что ушиб незначительный, а в моменте у меня сердце остановится. И если бы виновная хотя бы извинилась… Если бы хотя бы сожаление почувствовала, попыталась успокоить, но нет же! Взрослая, а все, что делала — это возмущалась сначала на плачущего ребенка, дальше — на меня.

В магазине мы почти учинили скандал. Я весь оставшийся день со стыдом и неудовлетворенностью вспоминаю, как прирекались. Думаю, как стоило бы. Чем должна была напугать.