Ужасные разговоры. Не хочу их слышать.

— Меня одно интересует. Говорят, обрезанные более выносливые… — Щеки вспыхивают. Сердце куда-то обрывается. — Кстати, Айлин, а вы же тоже мусульманка, да? И замужем были за мусульманином…

Становится дурно до тошноты. Младшая Миллер шипит:

— Магда! Тебя где воспитывали?

Я коротко улыбаюсь, мажу по любительницу острых вопросов взглядом и возвращаюсь к работе над декольте. Заварившая кашу Милана смущается и прижимает тыльные стороны ладоней к щекам.

— Можно меня освободить от подробностей? — Мария качает головой. Я со стыда сгорела бы говорить такое при матери, а Магде нормально. Фыркает и жмет плечами. Может сказать ей, что наглых Айдар не любит?

Не делаю этого, конечно же.

На просьбу матери Магдалина в итоге реагирует подчинением. Ведет по губам «замочком» и отбрасывает.

Слава Аллаху. Хочу закончить примерку в тишине.

К теме Салманова и его выносливости мои гостьи больше не возвращаются. Обсуждают что-то нейтральное, а я заканчиваю свою роботу.

Успокаиваю себя же: вокруг таких, как мой бывший муж, всегда будут виться. Он импозантный, судя по всему, свободный мужчина. Это нормально и ожидаемо. Мне должно быть всё равно. Пять лет прошло. Конечно, у него за эти годы было много-много женщин.

Все логично, но на последних булавках и последних же мыслях у меня подрагивают руки.

Как бы там ни было, когда я представляю Айдара с другими — мне больно, подташнивает.

Я его не отпускала, просто так случилось, что потеряла право претендовать.

Но сейчас это не имеет никакого значения. Важно только, чтобы никто не узнал, зачем Салманов на самом деле к нам приехал.

Закончив примерку, помогаю Милане спуститься с пьедестала. Аккуратно снимаю в примерочной выкройку. Она благодарит меня, тянется к сумочке и достает оттуда купюру. Вкладывает в руку.

Мне всегда неловко принимать чаевые. Тем более, когда до конца работы еще далеко, но я учусь не отказываться. У меня дочка. Ей лишним не будет.

Сжимаю, не глядя, и прячу в карман.

— Спасибо, — опускаю глаза.

— Это вам спасибо, Айлин. И извините за наши разговоры. Я знаю, что вы мусульманка. Магда ничего плохого не хотела сказать.

— Она и не сказала, — снова встречаемся взглядами и улыбаемся друг другу.

Пока Милана переодевается, я разговариваю с ее матерью о сроках.

— Айлин, только мы же на вас надеемся, вы понимаете, правда? Свадьба будет громкой, три других платья мы выбираем в салонах, но это — самое важное.

Мне напоминают о важности именно этого платья каждый раз. Сжимаю руки в замок и киваю. Ответственность нести за эти годы я научилась.

— Конечно, Мария Павловна. Я всё прекрасно понимаю. Декор уже заказан и едет. Я лично проверю каждую стразу.