Пожелав девочкам хорошего дня, выбегаю и запрыгиваю в трамвай.

Покупаю продукты по списку, тащу пакеты в руках — в нашем старом доме снова нет света.

Поднимаясь на пятый этаж, мечтаю о том, что наша с Сафие квартира обязательно будет в новострое. Там будет красивый фасад. Аккуратная плитка. Лавочки. Деревца. Фонтанчик. Всегда работающий лифт…

Я смотрела один проект. Он только начинает строиться, но если все получится — возьмем квартиру в нем. Платить за нее мне будет не так страшно, как её оформлять.

Каждый раз, когда дело доходит до документов, я мандражирую.

Делая мне новые, Наум в обычной своей легкомысленной манере пообещал, что в будущем проблем не возникнет. Но я все равно боюсь, выезжая заграницу, оформляя предпринимательство, устраивая Сафичку в садик.

Особенно сильно меня пугает, что несуществующая Керимова Айлин вписана матерью в ее свидетельстве о рождении. Даже думать не хочу, что кто-то может воспользоваться этим и забрать ее у меня до разбирательства.

Сгружаю сумки в прихожей. Разуваюсь, выравниваюсь, а потом слышу гул холодильника и стону в потолок. Дали свет.

Спасибо. Очень вовремя.

Снова хватаю пакеты и иду раскладывать.

У меня есть час на то, чтобы приготовить ужин и идти за Сафие. Я даже не переодеваюсь. Какой смысл?

Включаю телевизор фоном, ловлю себя на том, что настроение подозрительно хорошее.

Чищу и нарезаю овощи на фрикаделевый суп, пританцовывая.

Когда на столе жужжит телефон, вытираю руки и подхожу к нему.

Это сообщение от Леши. Читаю и улыбаюсь.

«Давай вечером? Я как раз посчитаю»

— Вот жук! — восклицаю беззлобно, а потом печатаю:

«Нет. Сейчас считай»

Хочу звучать категорично.

Леша в ответ отправляет грустное «((("".

Снова откладываю мобильный. Не могу не признать, что меня втягивает в переписку. Я может уже даже не так и против поужинать вдвоем. Он предлагает поехать в областной центр. Там — в шикарное заведение, о котором я много слышала от своих клиенток.

Иногда мамочка во мне засыпает и просыпается эгоистичное желание побыть красивой девушкой. Я помню, как мы с Айдаром ходили по рестораном. Как пили вино, флиртовали, как, вернувшись домой, он стягивал с меня платье и мы подолгу занимались любовью.

Я понимаю, что ни с кем больше этого не переживу. Но хотя бы подобие… А вдруг?

Не тороплюсь. Даю себе возможность передумать. Телефон раз за разом жужжит, но я уже не подхожу. Занимаюсь готовкой.

Когда слышу звонок в дверь — замираю. Неужели Леша? Господи…

Почему-то улыбаюсь, качаю головой.

Снова вытираю руки и иду открывать. Я так уверена, что это Буткевич, что даже в глазок не смотрю.

Отщелкиваю замки, нажимаю на ручку и толкаю.

— Леш, ты… — даже говорить начинаю. Еду взглядом от замшевых ботинок вверх по плотному джинсу.