Мне известно, что он не женился. Кольца на пальце нет. И жены рядом с нами тоже нет. Получается, он разрушил меня, а я — его планы. Мы чуточку квиты.

Очередной день провожу в постели, окончательно пропитываясь запахом его пространства. Фоном слышу голоса. Благодарю Ирину (сегодня я снова спросила и ненадолго запомнила имя) за бульон.

Знаю, что утром он встретил няню Сафие и уехал. Слышала разговор взрослых голосов и хлопок двери. Ирина с моей дочкой собрались на прогулку. Перед выходом Сафик зашла ко мне. Поцеловала, погладила щеку и попросила поскорее выздорваливать.

Они ушли, а я снова плакала.

Это так ужасно, не пускать в душу даже своего ребенка…

Но я никому не могу пожаловаться на то, что больно. Меня никто не поймет. Все только убедятся в том, что я отрицала до последнего. И мать я тоже ужасная. Не только жена. Не только дочь. Ужасный человек, который не против проспать всю свою жизнь.

Они вернулись, суетились. Я ловила лучи пальцами. Ирина приоткрыла окно. Мне показалось, что я вдохнула тот самый запах — весны. Он врезался в легкие шипами. Как и все живое, его мое тело отвергает.

Вечером в квартиру приехал Айдар.

Они ужинали. Бывший муж ко мне заходил. Постоял в двери, парализуя меня своим присутствием. Потом — снова к Сафие.

Я чувствую, что у них все получилось. Он уже папа. С ней у него совсем другой голос. И, скорее всего, лицо. Сафие смеется с ним. Дурачится. Не боится.

Я рада. Хотя вру. Мне больно, но я этого не чувствую.

Ныряю в сон, когда кажется, что дом затих. Но выныриваю раньше времени. Вокруг темно, не утро, а я чувствую его присутствие.

Вернулся. Зачем-то.

Я не знаю, где все эти дни ночует Айдар, но не здесь.

А сейчас его взгляд бежит морозом по позвоночнику.

От страха становится холодно. Чувствую дрожь, даю приказ телу успокоиться, но оно не слушает…

Шаги натягивают нервы канатами. Они совсем не крепкие. Лопаются нитями. Я жмурюсь. Прошу Аллаха: пусть уйдет.

Но Аллаху я безразлична.

Айдар садится на край кровати. Матрас если и прогнулся, то совсем немного, а у меня ощущение, как будто качусь с обрыва.

Замираю, вцепившись в свои же руки. Хочу стать хамелеоном и слиться с покрывалом, которое сегодня не расстилала. Может он поэтому пришел?

Виню себя. Корю себя. Захлебываюсь дыханием, когда снова чувствую движение.

Он ложится за моей спиной. Я еле душу всхлип.

Двигается ближе. Жмурюсь и кусаю губы. Нет. Пожалуйста. Боже. Нет."

"В спину вжимается его грудь. Пальцы проезжаются по моей руке.

Чувствую вкус крови во рту и как на ресницах зависают слезы.

Не надо, пожалуйста… Я сухая, ты же знаешь…

Но он гладит кожу. Убирает волосы. Прижимается к шее сзади губами. Сбоку. За ухом.

Мы оба знаем, что я не сплю. Дышу истерично. Паникую. Возвращается тошнота…

— Так нельзя, солнце… Ты здорова.