– Шли бы спать, у нас подъем в шесть утра.

– Шесть утра, шесть утра – это много или мало? – пробормотала я.

Натка, придушенно хохоча, загибалась в тесном креслице крутым кренделем. Наконец она распрямилась, утерла слезы:

– Ну, хотя бы от классической поэзии мы ушли, песенные тексты – они как-то полегче.

– Кризис миновал, – согласилась я и встала. – В самом деле, пойдем-ка уже спать, раз у нас теперь все дома.

Толком выспаться мне, конечно, не удалось, так что я лишний раз порадовалась, что демонстрация нарядов будет происходить в пассивном режиме – без энергичного дефиле и утомительного специального позирования. В зимнем саду было множество удобных сидячих и лежачих мест, и я твердо рассчитывала подремать в процессе съемки.

Люся и Муся, командующие парадом, ничего не имели против сонных моделей, клюющих носами, просили только не зевать и не потягиваться перед объективом.

Гримировать и причесывать нас не стали – только прошлись по лицам пуховками и по волосам щетками, облачили в коллекционные наряды и рассадили-разложили по креслам и диванам.

Мне досталось вполне симпатичное одеяние вроде серо-голубой шелковой рясы с капюшоном, Натке – что-то палево-розовое, многослойное, похожее на длинное платье с пелериной. Машку нарядили в подобие белоснежного кимоно, а Тимару Тимофеевну – в шаровары и тунику цвета чайной розы. На Сашке было тонкое хлопковое пончо, под ним – асимметричная юбка, все бежевое, на маленькой Даше – светло-желтое платье-конус, на мальчиках – укороченные просторные штаны и разлетайки из отбеленного холста.

В буйной зелени зимнего сада мы смотрелись весьма пасторально – не хватало только тонкорунных овечек и белых кроликов. За последних единолично выступил толстый полосатый кот, который пришел к нам сам и принял участие в съемке по собственной инициативе.

Я наконец поняла, ради чего съемку назначили на столь ранний час: Люся и Муся хотели поймать волшебный розово-золотой утренний свет, который пронизывал стеклянный куб зимнего сада, превращая всю сцену в нечто совершенно чудесное. Думаю, даже если бы нас одели в пресловутые мешки с прорезями, это картинку не испортило бы."

"Сашка оказалась права: тяжко трудиться никому не пришлось – разве что фотографу.

Маруся, наш режиссер, сразу сказала:

– Отдыхайте, общайтесь, разговаривайте или молчите – как хотите, ведите себя естественно, – и все расслабились, даже не успев напрячься.

Мы, модели, удобно разместились на мягких поверхностях и время от времени менялись местами, чтобы фотограф мог снять нас в разных ракурсах и комбинациях.

Я сначала посидела за чайным столиком с Машкой, потом на диване с Наткой, потом сама по себе в шезлонге.