В шезлонге было лучше всего – я притворялась, будто с закрытыми глазами наслаждаюсь, подставив физиономию солнечным лучам, а на самом деле сладко дремала.

С Наткой мы обсудили следующие выходные – решили предложить нашим мужчинам съездить всем табором в деревню, погулять в заснеженном лесу и попариться в баньке.

С Машкой поговорили о предстоящем суде по иску Кобылкиной – с темой спорного конкурса красоты проассоциировался наш собственный дебют в модельном бизнесе.

Потом моя подруга пересела на козетку к Тамаре Тимофеевне и, видимо, собеседницу сменила, а тему – нет, потому что чуть позже, когда в результате ротации мы с профессором Плевакиной сошлись на диване, она продолжила тот самый разговор.

– Я в курсе твоей маленькой рабочей проблемы, Леночка, – похлопав меня по руке, сказала прекрасная дама в наряде цвета чайной розы.

Я кивнула. Не было сомнений, что супруга Анатолия Эммануиловича в курсе всех моих рабочих проблем, и маленьких, и больших.

– И я знаю, что нужно делать, – продолжила моя собеседница. – Боюсь, одним звонком твоего чудесного помощника этим милым людям не обойтись, лучше сыграть на другом.

– Вы про Кобылкиных и иже с ними? – Я заинтересованно открыла глаза, потому что дотоле лениво слушала и благостно дремала.

– Про них, прекрасных, – подтвердила Тамара Тимофеевна.

У нее все люди чудесные, прекрасные и милые. Поразительно благодушное восприятие человечества, я бы сказала. Наверное, надо быть опытным психологом, чтобы видеть во всех нас что-то хорошее. Или просто святым.

– Не буду грузить тебя тонкостями психологического анализа, максимально упрощу для пущей понятности. – Профессор Плевакина, конечно, заметила, что я с трудом преодолеваю дремоту. – Эти милые люди, родители девочек, не просто борются за твою симпатию, они отчаянно конкурируют между собой. Ни те ни другие не уступают пальму первенства. А сравнивают при этом внешнее, показное. У одной девочки платье – и другой оно нужно, да понаряднее, у одной особый стульчик – и другой дайте такой, да повыше.

– Попугайничают, – кивнула я.

– Однотипно действуют. И если одна враждующая сторона решит, что наряжаться и прихорашиваться в помещениях Таганского суда совсем не круто, то и вторая, уверяю тебя, не станет этого делать.

– Было бы здорово. – Я оживилась. – Вот только с чего бы они так решили? Что это не круто?

– С подачи СМИ, например. – Профессор заметила, что мое лицо скривилось, и понимающе усмехнулась. – Ну, или какого-нибудь инфлюенсера.

– Где ж его взять, такого понимающего инфлюенсера…

– Леночка, ты недооцениваешь возможности своего клана.

– А у меня есть клан? – удивилась я.

– А у него – возможности, – подтвердила Тимара Тимофеевна.