Они посадят нас под замок, и мы из дома уже никуда не вылезем. Это главное, а еще, — я повернулся к Алёшке, — ты говоришь, что тебе нельзя с чердака уходить?

— Да. Мне маму дождаться надо.

— Значит, мы вынуждены принять первое предложение противника! — И я торжествующе посмотрел вокруг, потому что в голове моей уже созрел план действий. — Сидите тихо, — сказал я. — Начинаем операцию под кодовым названием «Подсадная утка». Утка это я.

— Ты что задумал! — испугался за меня Фимка.

— Не волнуйся, — ободрил я его. — Это просто. Это охотники так делают, когда охотятся на уток. Они, чтобы подманить настоящих уток, пускают на воду игрушечную, из резины, и крякают за нее. А настоящие утки видят игрушечную и думают, если она там плавает, значит, охотника нет и вообще никого нет. И спокойненько садятся рядом. Вот это и называется подсадной уткой. Понял?

— Понять-то понял, — нахмурился Фимка. — Но ведь уши у тебя не резиновые.

— Ничего не поделаешь, — развел я руками.

Фимка смотрел на меня с восхищением и страхом.

— Может, все-таки лучше вдвоем? — предложил он. — Или я один?

Мне было приятно, что он заботится обо мне, но я великодушно отказался:

— Не имеет смысла. Сторож видел меня, значит, мне и идти.

— А если я пойду? — вдруг подал свой голос и Алёшка. — Я маленький, он меня пожалеет.

— О тебе вообще никто не знает, так что сиди и не высовывайся! — строго приказал я.

— Когда ждать-то?.. — как-то неуверенно спросил Фимка.

— Думаю, что скоро. Очень скоро. Условный сигнал — три свистка. На другие не отзываться. Ясно?

Они кивнули мне.

— Теперь все, — вздохнул я. — Операция «Подсадная утка» начинается.

Глава пятая. ПОДСАДНАЯ УТКА

— Операция «Подсадная утка» начинается, — сказал я и что было силы жалобно закричал: — Дядя Вася! Простите меня. Не уходите!.. Я больше не буду!!!

Алёшка и Фимка смотрели на меня широко раскрытыми глазами, как будто навсегда прощались со мной.

— Так надо. Иначе не выберемся. Я веревку захвачу и обратно. Побег не отменяется, — прошептал я Фимке и пошел к двери чердака, как к вражеской амбразуре.

Дядя Вася стоял внизу и ехидно посматривал на меня:

— Ну что, герой! Испугался? А ты бы посидел там еще. Там небось хорошо… А где второй? Мне сдавалось, что вас там двое было.

— Дядя Вася, простите, пожалуйста, — канючил я, сделав вид, что не расслышал его вопроса. — Простите. Я больше не буду.

— Где второй, спрашиваю? — сердился сторож, а сам в это время подставлял лестницу.

— Я один был. Простите меня. Я не знаю никого. Здесь страшно на чердаке, — пытался я разжалобить его."

"— Один? — все еще не верил дядя Вася. — Ну, это мы еще проверим. А ну шагом марш вниз!

Я стал медленно спускаться. Как мне не хотелось этого делать! Уши мои заранее горели и болели.