Особенно вон та.

Лучистая звезда, на которой я задержала взгляд, становилась все больше и больше — росла на глазах.

Что? Я отпрянула в глубь веранды, прижав ладонь к груди. Не сразу решилась посмотреть снова. Да, так и есть: звезда увеличивалась. Она сияла золотом. Вот уже стали видны огромные крылья!

— Рон… — выдохнула я.

Не сдержала слово — снова произнесла его имя. И вместе с именем нахлынули воспоминания… А мне-то казалось, что я надежно похоронила их под слоем пепла в выжженной душе.

Рон летел к Черному Ониксу, в этом не оставалось сомнений. Вот он завис над замком, поднимая ударами крыльев настоящую бурю. Карета в центре двора мешала ему опуститься на землю, кучер присел, придерживая шапку. Рон развернулся и скрылся за стеной.

Он исчез из вида, а я едва не бросилась к воротам, чтобы узнать — там ли он, не привиделся ли мне его образ? Говорят, от печали можно тронуться рассудком…

Я заставила себя стоять на месте, до боли в руках держась за перила веранды. И смотрела, смотрела на створку ворот. Чудилось, что прошла вечность, а на самом деле — не больше минуты."

"Створка приоткрылась, и темная фигура опрометью бросилась к крыльцу. Но тут Рон увидел меня и застыл на месте, и дальше пошел уже медленней. Он часто дышал, как после быстрого бега. Сколько времени он провел в полете?

— Рози…

Он встал на нижнюю ступеньку крыльца и поднял голову. Я молчала, глядела на него, комкала в руках дорожные перчатки и кусала губы.

— Не езди на бал!

— Да что ты? Тебя забыла спросить!

Я удивилась, как холодно и жестоко прозвучал мой голос.

Рон поднялся еще на одну ступеньку, он не отводил от меня взгляда зеленых пронзительных глаз.

— Норри сегодня утром получила от тебя второе письмо. О первом она мне не сказала… Она со мной не разговаривала много дней. И я понимаю почему…

Ого! Если уж наша болтушка Норри, которая совершенно не умеет хранить секреты, держалась столько времени, значит, она очень зла на Рона. Очень! Зла!

— Это письмо тоже предназначалось не тебе, — сухо сказала я.

— Да, да. Я знаю.

Рон сделал еще один шаг вперед. Теперь мы стояли совсем близко: глаза в глаза. От разгоряченного после быстрого полета тела Рона поднимался пар. Он летел несколько часов, чтобы увидеть меня. Но зачем? Что можно изменить? Все сказано… Только лишняя боль перед разлукой.

— Не езди на бал, Рози.

— Почему? — произнесли мои губы.

— Я чувствую, это ловушка. Неспроста такая поспешность! Король не выпустит тебя. Не езди!

— Почему? — снова спросила я.

Рон мотнул головой, будто его изнутри раздирали тысячи слов, а он не мог подобрать нужные.