И понятно почему: Лоер не собирался испепелять меня на месте, у него на меня другие планы. Сволочь летучая!

Бросок! Я парировала. Огневик отлетел в сторону, попал в стену и оставил на ней обугленное пятно. Еще бросок! Лоер лепил шары с молниеносной скоростью.

Я мельком взглянула на Рона: мой дракон стоял, сжав кулаки. На лбу выступили капли пота. Не знаю, что страшнее, отражать удары или смотреть, как сражается тот, кого ты любишь.

Мы с Лоером развернули нешуточную битву прямо перед воротами академии, и я втайне надеялась, что на шум выбегут служители или преподаватели. Да вот только Лоер тоже просчитал такой вариант.

— Отлично размялись, пора заканчивать!

И слепил напоследок комок величиной с голову. Я не справлюсь с таким! Он прожжет дыру в моей груди! Может, и к лучшему? Зато быстро…

Все эти мысли промелькнули в голове одна за другой, пока я смотрела на летящий шар огня.

Не знаю, где Рон нашел в себе силы… Проклятие вот уже много дней подтачивало его волю, а он все не сдавался, боролся. Вот и сейчас рванул наперерез. Огневик ударил его в грудь, растекся жидким пламенем. Почти сразу погас: то, что смертельно для человека, из дракона лишь выбило дух. Рон навзничь упал на землю. Куртка и рубашка расползались обугленными клочками.

Лоер и тут все продумал: знал, что Рон закроет меня собой. И теперь стоял над ним, распластанным на холодном каменном тротуаре, и хохотал.

— Лежи! — приказал он, когда Рон, сжав кулаки, принялся подниматься. — Лежи, пока мы не уйдем. Ты не станешь преследовать нас!

Рон не мог встать. Не мог говорить. Но взгляд, которым он прожигал Лоера, был красноречивее слов: в желтых узких зрачках горела чистая ненависть.

— Ух ты, как страшно! — ухмыльнулся Лоер. — Отдыхай, ящерица! А нам с Рози пора.

Я вся тряслась: я никогда раньше не сражалась по-настоящему. Руки и ноги не слушались. Прилети мне сейчас в голову огневик — и то не смогла бы защититься. Лоер удовлетворенно кивнул.

Похоже, именно этого он и добивался.

— Идем!

Он сцапал меня за руку и потянул за собой, но я вырвалась и упала на колени рядом с Роном. Его губы шевельнулись, сложились в короткое: «Беги!» Нет, Рон, мне уже не сбежать…

— Люблю тебя, — прошептала я.

Лоер схватил меня за шкирку, как котенка, отрывая от Рона.

— Черный Оникс! — крикнула я в каком-то безумном озарении."

"Как всегда, в минуту смертельной опасности я подумала о папе.

Рон моргнул, нахмурился. Он ничего не понимал. Да и откуда? Ведь я и словом не обмолвилась ни о родовом имении Ви’Лар, ни о том, кто я такая на самом деле. Герцогство в соседнем королевстве, но если Рона, как всех аристократов, гоняли в детстве по геральдике — а обычно любой уважающий себя Ви’ знал родословные великих династий наизусть, — он вспомнит, поймет.